Отличались лишь содержанием книжных шкафов: у номенклатуры на самом видном месте золотисто-красный Ленин в полусотне томах, а у торгашей — Дюма и Купер. Петины родители одинаково любили и вождя мирового пролетариата, и источники подростковых грез. Ничего интересного или нового я в их книжном шкафу не нашел. Кстати, перед третьей ходкой я проходил у мусоров под кодовым названием «Книжник», потому что прихватывал из поставленных хат стоящие книги. Я зашел в кабинет Яценко-старшего. Если хозяин дома он, то деньги должны быть здесь, если жена, то в спальне: бабы все прячут поближе к пизде.
Я подошел к окну, под которым висел радиатор, плоский, импортный, такой в типовой девятиэтажке не встретишь. Повернувшись спиной к окну, я положил руки на теплый радиатор. Они у меня всегда мерзнут, грею при каждом удобном случае. Не спеша оглядел комнату слева направо и справа налево. Когда брал первую хату, хватал все подряд и как можно быстрее. Начиная с третьей-четвертой, пришел к выводу, что спешка нужна при ловле блох и ебле чужой жены.
Добыча сразу увеличилась. И это при том, что груза стал уносить меньше и, следовательно, меньше светиться. Одно дело, когда ты выходишь из дома с кейсом, другое — когда с парой чемоданов. Последние разы я ходил на дело с пустыми руками, точнее, с букетиком цветов и коробкой из-под торта. Бабульки у подъезда принимали меня за нового ебаря какой-нибудь их соседки-бляди (такие, по их мнению, есть в каждом подъезде). Через час-полтора, прихватив золотишко и деньги, я швырял коробку и букет в мусоропровод, а проходя мимо бабулек, дотрагивался до мотни, как бы бессознательно проверяя, не забыл ли застегнуть.
Старушки блаженно закатывали подслеповатые глаза, вспоминая, как было кайфово, когда хуй выворачивал им пизду наизнанку. На вопрос мусоров о подозрительных типах, заходивших в подъезд в день кражи, бабульки называли кого угодно, кроме меня.
Куда только люди не прячут деньги! Угадать — развлечение интересное и вознаграждаемое. Деньги излучают не обычные запахи, а импульсы с кисловато-сладким душком, который просачивается сквозь вату матрацев, дерево сервантов и шкафов, железо телевизоров и приемников, камень стен.
Надо уловить его, втягивая не носом, а клеточками мозга. Уметь такое — воровской талант. Не умеешь — иди нищего за хуй таскай.
Я смотрю на расставленные на столе безделушки, возглавляемые большим пресс-папье с золоченым верхом. На хрустальную люстру, слишком большую для этой комнаты — приделали антенну корове на пизду.
