Чижик - пыжик

Уверен, что Яценко-старший внутренне зажат, любит порядок и прихвастнуть при любом удобном и неудобном случае. Скорее всего, хозяин в доме он. Я заглядываю в верхний ящик стола — разные безделушки, а потом, подчиняясь интуиции, протягиваю руку к стоящему рядом со столом книжному шкафу. Люди ленивы, все должно быть под рукой. Там стоит вазочка из темного стекла и с широким горлом. Я забираю из нее деньги, но не все, оставляю примерно четверть. Голову даю на отсечение, что свиноухий знал об этом тайнике и отщипнул до меня.

Как бы он теперь ни оправдывался перед папашей, что не брал много, тот ему не поверит.

В Петиной комнате образцово-показательный бардак и воняет перегаром и мочой. Искать здесь нечего.

В спальне родителей под окном большой, девятисекционный радиатор, старый, чугунный. Видать, не успели заменить за казенный счет на новый, а теперь надо деньги выкладывать. Я положил на него руки — холодный — и сразу убрал. В комнате пахло духами, наверное, «Шахерезадой». Мне этот запах ненавистен с детства.

Так воняла классная Раиса Максимовна, которая любила стоять возле моей парты, чтобы не баловался. Я быстро заглянул в шифоньер, нашел в ворохе трусов — поближе к пизде! — старую черную сумочку, в которой лежал толстая пачка послевоенных облигаций трехпроцентного займа и драгоценности: по шесть перстней и пар сережек и две цепочки — все золото и нитка жемчуга в полиэтиленовом пакетике. Уверен, что жемчуг носится чаще всего остального, с ним связанно что-нибудь романтическое. Бабы любят привязывать приятные воспоминания к какому-нибудь предмету, делать узелки на память девичью. Сыну простят кражу всех остальных драгоценностей, но только не жемчуг. Я взял именно его и свалил с хаты.

За свою жизнь я достаточно насиделся по бурам и тигрятникам, но самыми тяжелыми были первые два дня в одиночке при отделении. Тогда я еще не умел ни хуем груши околачивать или орехи колоть, ни рубать хуи на пятаки, ни жопой гвозди дергать. Немного развлекали мечты о том, как отомщу Яценко.

Что только я с ним не вытворял, ебал в хвост и в гриву!

К следователю я попал на третьи сутки. Это был молодой парень, лет на пять-шесть старше меня. Его самодовольное, розовощекое лицо прямо излучало довольство жизнью. Сейчас он быстренько разберется со мной и полетит за город с красивой телкой, где будет водочка под шашлык, а потом наденет и ее на шампур. На меня он смотрел влюбленно, как недоебанный пидор.