Чокнутые бывшие

Проходя мимо зарослей кустарника, он услышал какой-то странный звук, то ли всхлип, то ли смех. Видимо, какая-то парочка любителей острых ощущений облюбовала это место для своих утех. Игорь, не останавливаясь, прошел дальше.

Несколько минут назад Нина была на вершине счастья. Ее вершина счастья находилась в объятиях Игоря. Больше никогда — ни при самых грандиозных успехах на работе, ни после выигранных соревнований по плаванию или турнира по бальным танцам — она не чувствовала такого счастья. И вот она снова его потеряла.

И счастье, и Игоря. Нина закрыла глаза и снова мысленно вернулась в то мгновение, когда она сидела у него на коленях, прижавшись к теплой груди, ощущала сильные руки, отгораживающие и защищающие ее от всего мира. И не помнила обо всех тех интрижках, что у него были. Это было волшебное мгновение. Но оно не могло длиться вечно. Она бы все равно вспомнила, ведь у нее не амнезия. А что, если бы она упала, ударилась головой и все забыла? И Игорь снова стал бы для нее рыцарем без страха и упрека.

Поймав себя на том, что всерьез планирует стратегию удара головой о твердый тупой предмет, Нина тряхнула головой. Не надо терять здравый смысл! Она заметила, что ее светло-голубая юбка испачкалась в земле. Она встала с колен, отряхнулась, надела слетевшую балетку и достала зеркальце из сумки. Глаза красные, нос распухший, в целом лицо выглядит как печеная картошка всмятку. Жаль, что она так и не взяла темные очки…

Выход из плотной стены кустов был совсем рядом от нее, буквально в двух метрах.

Кто и зачем вообще посадил тут этот запутанный лабиринт? Отель совсем новый, а кустам явно не один год. Видимо, они, как и многие деревья на территории, росли здесь давно и ландшафтные дизайнеры решили их оставить.

Выбравшись из кустов, Нина ступила на твердую поверхность выложенной плиткой дорожки. Сначала она хотела пойти налево, к своему корпусу, но, поколебавшись, все же свернула направо. Надо забрать ноутбук из беседки.

— Обалдеть, — выдохнула Оксана.

— Согласен, — Пашка самодовольно улыбался, выпячивая грудь и изо всех сил втягивая живот.

На краю крыши, у самого бортика стоял стеклянный стол на кованых ножках, элегантно сервированный и украшенный небольшим милым букетиком. Из ведерка торчала бутылка шампанского, рядом возвышались высокие узкие бокалы, горячее было накрыто хромированными крышками.

Пашка метнулся и зажег свечи — и те, что стояли на столе, и те, что были в художественном беспорядке расставлены по крыше.