Ноги почти до пояса уже полностью скрылись в коконе из черных сгустков-щупалец.
Ждать, чем все это закончится, я не стал. Воспользовался щедро предложенной силой Ларса и метнул вверх кортики, и сразу же следом, все, что торчало из уже мертвого Дантиста. Перестарался так, что тело подкинуло почти на метр.
Барыня, не открывая глаз, все отбила. Сгустки, как какие-то автоматические зенитные установки, завертелись из стороны в сторону, и начали сбивать все ножи и скальпели. Вспышка, чавкающий звук, маленькое облачко черного дыма и искаженные моментально проржавевшие железяки дождем посыпались на пол.
В этот момент рванула дверь!
Пролетела в каком-то метре от меня и врезалась в подоконник, разбрасывая во все стороны мусор. На пороге в пыльном проеме стояла Банши, за ней толкались Стеча с Гидеоном.
— Гадство, мы опоздали что ли? — разочарованно спросила Банши, разглядывая мертвого Дантиста.
— Наоборот, к самому интересному подоспели, — Гидеон бросил мне «Винчестер» с патронташем, набитым разрывными и зажигательными, а сам, матерясь сквозь зубы, указал на балкон.
Барыни там уже не было. Не было злобной, но уже привычной и, в чем-то даже понятной, тетки. Вместо нее из черного кокона, раскидывая в разные стороны волосатые щупальца и цепляясь ими за перила, потолок и люстру, на нас надвигалось бесформенное существо в дрожащем дымном облаке.
Глава 3
Мы переглянулись, без слов понимая, что сейчас будет, и бросились врассыпную, на бегу открыв огонь по трансформирующейся твари. Просторный зал стоматологической клиники сразу стал каким-то тесным.
Я бросился к креслам, чередуя выстрелы из дробовика с метанием мебели под потолок. Остатки стола, стулья, инструменты, целая тележка с барахлом — все отбивалось щупальцами.
Барыня менялась прямо на глазах.
Верхняя часть тела еще сохраняла человечность — с трудом, но в покрывшемся коркой-чешуей лице еще можно было ее узнать. Плечи и руки уплотнились. За спиной проглядывал черный то ли горб, то ли кокон. А сквозь дырявую ткань, лопнувшую по швам, по всему телу проступали острые костяные шипы.
Пальцы превратились в когти, но все еще держали в руках то ли тушку мертвого зверька, то ли нечто похожее на куклу Вуду, пульсирующую зеленым светом.
Все, что ниже пояса, человеком уже не было. Щупальца подтянулись к раздувшейся талии, закостенели, превратившись в лапы, напоминающие паучьи. Острые изогнутые клюшки, способные одним махом не только рассечь человеческое тело пополам, но и проделать в полу глубокие полуметровые дыры.
