«Эх, молодежь, сейчас же накаркаешь…» — подбодрил меня Ларс, а затем и Муха поддержал как мог: «Та он чай ворона, чтобы каркать! Сглазит скорее…» Вроде и заступился, но оптимизма не прибавил. Идите вы оба в пень, реальней надо на вещи смотреть!
А стоило дыму развеяться, как реальность подняла голову, обхватила ее передними лапами, примерилась, и с жутким скрежетом (уж точно не слабее, чем вырывание зуба), дернула в сторону, выправляя себе шейные позвонки. Щелкнула конечностями, выпрямляя лапы, и бросилась на Стечу оттаскивавшего Гидеона.
Я бросился наперерез. В упор стреляя в открытый с моей стороны бок. Разрывные патроны, словно резиновые пули мягко подталкивали ее, но даже с ног сбить не могли. С балкона залихватски свистнула Банши и метнула в паучиху следующую бомбочку.
Паучиха пригнулась и резко выкинула заднюю лапу в сторону бомбы. И ловким, размашистым, почти хоккейным ударом отбила снаряд обратно на балкон. Взрывчатка пролетела пару метров, затряслась и с явным усилием, начала сдавать назад, теперь уже обратно к паучихе.
«Врешь, курица, не уйдешь…» — проскрипел сквозь мои зубы Ларс.
Чуть-чуть я не успел дотянуть бомбу вплотную, таймер вышел, и она взорвалась почти в метре за спиной Барыни. Снова дымовая завеса, из которой во все стороны брызнули осколки. Часть со свистом срикошетила от стен, часть пробила шторы и окна, впустив в помещение немного холодного воздуха. Все, что летело в меня, пришлось на броню недовольного мэйна. Знаю, дружище, иначе тебя можно использовать, но сухо здесь, а снег где-то там за окном — не из чего лепить твою водную магию.
Паучиха все еще была на ногах, вертелась на месте, выбирая себе цель. Проводила взглядом спину Стечи, только что закинувшего Гидеона в узкую дверь кабинета, и обернулась на меня.
Цок, цок, цок — развернулась всем телом и рванула ко мне.
Я отпрыгнул за кресло, чуть не запутавшись в ремнях, которыми сковывали пациентов, прикинул, куда отпрыгивать потом и открыл огонь в приближающуюся морду твари.
— Беги, у меня липучки по нулям! — долетел встревоженный голос Банши, но я лишь чутка сдвинулся в сторону, мысленно прокручивая в голове родившийся план и стараясь его не сглазить.
Барыня, как от пощечин, дергалась от каждого выстрела, но ход не сбавляла. Она была в бешенстве, и даже уродливая чешуя не могла скрыть выражение ее лица. Замах передней лапой, чтобы гарантированно насадить меня на «клюшку», подтащить к себе и там уже каким-то образом залезть в мой мозг.
Я ждал. Ждал замаха и этого удара.
