Это как-то…
— Ты сам все видел в Степановке, к чему все это привело в Белом Яре, — перебил дознаватель. — Она не стабильна, мы еле-еле сдерживаем ее сейчас. И да есть теория, что другой мнемоник сможет разобраться.
— И как ты себе это представляешь?
— Влезь к ней в голову, прочти ее память, — пожал плечами Инок.
— Это с живыми не работает.
— Тебе виднее, это ты мнемоник, — ухмыльнулся Инок. — Узнай, как это сделали или, кто это сделал. И все. Помоги. И, конечно, мы заплатим, просто назови цену.
Инок улыбнулся, видя, что я задумался.
Серьезно задумался, прикидывая свои шансы. Далеко я смогу уйти, если пошлю сейчас дознавателя в пешее эротическое. Опять награда и полезные связи в органах никому еще не вредили.
На границе зрения замаячила «кирпичная морда», как бы невзначай поглаживая кобуру на поясе. Ой, что-то перестал мне нравиться Инок.
А вообще, я смогу уйти, зная такой секрет? Или присяду за одну из тех дверок, где поскуливает человек-кулак? Кто вообще знает, что я здесь? Премьер-министр, жаждущий что-нибудь мне оторвать.
В принципе, отличная мотивация, чтобы меня найти и, капец, какая ирония, что я буду этому рад."
"С другой стороны, а девчонка-то в чем виновата? Во мне проснулась какая-то солидарность с коллегой по цеху. Единственным, кого я знаю во всех мирах. Я поднял палец вверх, выпрашивая у дознавателя еще минуточку на раздумья, и вернулся к окошку.
Искореженные призраки исчезли. Втянулись и затаились внутри девушки, будто почуяв неладное.
А она подняла голову — может, показалось и это просто пустой взгляд в стену, но ощущение было, что смотрит прямо мне в глаза. По ее щеке потекла одинокая слезинка, а губы зашевелились в попытке что-то сказать.
«Помоги…я хочу домой…» — что именно она говорит, можно было считать даже без сурдопереводчика.
Я еще раз призвал своих фобосов, может, хоть совет какой дадут, но в ответ только образ промелькнул, как они плашмя лежат на донышке душелова, придавленные плитой звуковых волн колокола.
Вот всегда так, когда нужен совет по выбору — не одного консультанта в торговом зале, а когда просто поглазеть зайдешь, так как мухи облепят. И жужжат, не давая пофантазировать.
Без уже привычных споров Ларса с Мухой стало как-то одиноко. Поэтому я прокрутил в голове возможные советы чоповцев. Один голос за то, чтобы забрать награду. Второй — расхерачить здесь все и всех к кузькиной матери. Стеча воздержался, ибо в инвиз я уходить не умел.
