Гнилой запах усилился, плюс через небольшие промежутки времени доносился легкий, едва различимый скрип со свистом. Я еще раз просканировал комнату — в новой плоскости темных загустевших пятен оказалось больше. Но в них не было потусторонней силы, скорее заглушки из пакли в щелях пространства.
Я шикнул, привлекая внимание Захара, кивнул на револьвер, а потом толкнул дверь, пропуская луч света от фонаря в комнату.
— Млять! — выругался Захар вздрагивая.
— Согласен… — я сам сначала вздрогнул от неожиданности, а теперь замер, пытаясь осознать картину перед нами.
Зеркала — несколько больших зеркал, отражавших друг дружку вместе с фонарями и нашими перекошенными удивленными лицами.
Чертов зеркальный лабиринт из отражения в отражение, который мешал понять, сколько их всего перед нами. Десятки, если не больше наших дубликатов. А в центре комнаты, освещенное со всех сторон и также множившиеся в пространстве, на веревке раскачивалось тело. Медленно, поскрипывая в наивысшей точке и свистя в полете, болтался мертвый, повешенный за шею, мужик.
"
"Вонь усилилась и будто на радостях рванула в открытую дверь. Полусгнивший повешенный труп какого-то бомжа, а драная грязная одежда такой явно была еще при жизни, висел здесь явно не первый день.
— Нуу, насчет бездомного ты угадал, — я не стал повышать голос, будто боясь спугнуть этот странный медитативный метроном в сюрреалистическом лабиринте.
Сделал шаг вперед, светя фонарем прямо на покойника. Мертвый давно и наглухо — ни силового фона, ни закладок внутри, ни остаточного следа.
А вот зеркала фонили тем самым ощущением липких засохших пятен.
Я всмотрелся в свое отражение, в уменьшающиеся копии, уходящие в маленькую светящуюся точку. Обычный я, только бледный и пятнышки пыли на волосах появились. В профиль тоже обычный я.
Стою перед шатающимся покойником.
Вижу в зеркалах его спину, свою спину, нас вместе слева и справа. Вот только… Краем глаза заметил, что в боковом зеркале перестал раскачиваться покойник.
Но только в одном отражении — во всех остальных под тихий скрип продолжалось движение. Здесь же мертвец застыл и улыбнулся полусгнившими губами, растягивая обезображенное лицо.
Глава 13
Секундное замешательство стоило мне пропущенного удара. Отражение висельника в зеркале резко трепыхнулось, показались гнилые раскрошенные зубы, а рука полетела прямо в мою голову.
Все произошло только в зеркале, но невидимый удар в челюсть прилетел по-настоящему.
