Что скрывал покойник

Анри подался вперед, и стул под ним протестующе заскрипел.

Клара встала и медленно подошла к мольберту. Глядя на картину, она ощутила, что эта работа затронула в ее душе самые сокровенные, потайные струны, и на нее вдруг нахлынуло чувство такой огромной печали и одиночества, что она едва сдержалась, чтобы не заплакать. «Как такое может быть?» — спросила она себя. Образы были такими детскими, такими простыми. Их можно было даже счесть глупыми, глядя на танцующих гусей и улыбающихся людей. Но в картине было что-то еще.

Что-то такое, чего она не могла выразить словами.

— Прошу простить меня. Я, право, в растерянности, — пробормотала она, чувствуя, как горят щеки. — Просто я не могу объяснить свои ощущения.

— Мне кажется, стоит пока отложить «Ярмарку» и посмотреть остальные работы. Мы еще раз вернемся к ней.

Оставшаяся часть дня прошла относительно спокойно и гладко. Солнце уже стояло над горизонтом, отчего в комнате стало еще холоднее, когда они наконец снова взялись за «Ярмарку». Все были измотаны, и каждому хотелось одного: чтобы все побыстрее закончилось.

Питер щелкнул выключателем, под потолком вспыхнули лампы, и он вновь водрузил творение Джейн на мольберт.

— Итак, двое «за» и двое «против».

Элис молча смотрела на «Ярмарку». Она была немного знакома с Джейн Нил, и ей нравилось то, что она видела. Джейн всегда производила впечатление разумной, мягкой и интеллигентной женщины. Человека, в компании которого хочется бывать. Так как же получилось, что такая женщина произвела на свет подобную халтуру, детскую мазню? Но… Ей в голову пришла новая мысль.

Не совсем, в общем, оригинальная, ее даже нельзя была назвать новой для Элис, но сегодня она посетила ее впервые.

— «Ярмарка» принимается. Мы выставим ее вместе с остальными произведениями искусства.

Клара в восторге вскочила на ноги, опрокинув стул.

— Ты не можешь так поступить, — возразила Айрине.

— Именно так! Могу и поступлю. Вы обе лишь подтвердили, что я права. — Элис улыбнулась.

— С какой стороны ни взгляни, эта картина бросает вызов.

Она пробуждает чувства. Гнев, — при этих словах Элис взглянула на Айрине, — растерянность, — она бросила короткий многозначительный взгляд на Анри, который согласно мотнул седеющей шевелюрой, — и… — еще один взгляд, теперь уже в сторону Питера и Клары.

— Радость, — заявил Питер в то самое мгновение, как у Клары вырвалось: «Грусть». Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Отвратительно, — заявила Руфь Зардо, опершись на палочку и потягивая скотч.