Что скрывал покойник

Николь открывала одну дверь за другой на первом этаже и повсюду натыкалась на огромные залежи книг и журналов, а вот туалета не было. Потом она поднялась по лестнице, и на втором этаже нашла единственную туалетную комнату на весь дом. Пустив воду из бачка, она открыла кран, делая вид, что моет руки, и посмотрелась в зеркало. Оттуда на нее уставилась молодая женщина с короткой стрижкой. И еще какие-то буквы, скорее всего, очередное проклятое стихотворение. Она подалась к зеркалу и заметила, что к нему прикреплена полоска клейкой бумаги.

На ней было написано: «Ты смотришь на проблему».

Николь немедленно начала обыскивать помещение позади себя, которое отражалось в зеркале, потому что проблема скрывалась именно там.

— Тиммер Хедли говорила вам, что она знала о том, что вы сделали?

Руфь часто задумывалась над тем, будет ли когда-нибудь задан этот вопрос. Втайне она надеялась, что нет. Но вот он прозвучал.

— Да. В тот самый день, когда она умерла. И еще она сказала мне, что думает по этому поводу.

Она была очень откровенна. Я питала к Тиммер искреннее уважение. Тяжело слышать от человека, которого ты любишь и уважаешь, такие слова, а мне было тяжело вдвойне, потому что Тиммер умирала и ничего уже нельзя было исправить.

— И что же вы сделали?

— В этот день должен был состояться заключительный парад, и Тиммер заявила, что хочет побыть одна. Я попыталась было объясниться, но она сказала, что устала, и что ей нужно отдохнуть, и что я могла бы пойти посмотреть на парад, а потом вернуться через час.

И тогда мы сможем поговорить. Но к тому моменту, когда я вернулась, ровно час спустя, она была уже мертва.

— Миссис Хедли рассказала что-нибудь Джейн Нил?

— Не знаю. Я думаю, она собиралась это сделать, но потом решила, что сначала должна поговорить со мной.

— А вы ничего не рассказывали Джейн Нил?

— С какой стати? Это было давно. Джейн наверняка уже обо всем забыла.

Гамаш задумался о том, не пытается ли Руфь Зардо в первую очередь убедить саму себя.

Потому что его она нисколько не убедила.

— Как, по-вашему, кто мог желать смерти мисс Нил?

Руфь скрестила руки на набалдашнике своей тросточки и аккуратно положила на них подбородок. Она смотрела куда-то мимо Гамаша. Тишина длилась минуту или две, и наконец она заговорила.

— Я уже говорила вам, что, по моему мнению, один из тех трех мальчишек, что швырялись навозом, мог желать ее смерти. Она поставила их в неловкое положение.