Что скрывал покойник

— Руфь Зардо, урожденная Кемп, и Констанция Хедли, урожденная Пост, известная, насколько я помню, под именем Тиммер.

Этот список вселил в Гамаша какое-то беспокойство, в причинах которого он не мог разобраться. «Что? Сами люди? — раздумывал он. — Или их подбор?» Что же?

— Она составляла другие завещания с вашей помощью? — поинтересовался Бювуар.

— Да. Она составила другое завещание за пять лет до этого.

— Оно у вас не сохранилось?

— Нет. Как, по-вашему, у меня есть место и возможность хранить старые документы?

— Вы не помните, в чем оно заключалось? — продолжал расспросы Бювуар, будучи уверенным, что получит столь же резкий и уклончивый ответ.

Но Гамаш перебил его:

— Если вы не помните точных условий первого завещания, то, быть может, сумеете хотя бы в общих чертах назвать нам причины, по которым она решила изменить его пять лет спустя? — Гамаш задал вопрос самым любезным и дружеским тоном, на какой только был способен.

— Нет ничего необычного в том, что раз в несколько лет люди переписывают свои завещания, — заявил Стикли, и Гамаш начал подозревать, что он всегда изъясняется столь жалобным и оправдывающимся тоном.

 — Вообще-то мы рекомендуем своим клиентам обновлять завещание каждые несколько лет. Разумеется, дело не в нотариальной пошлине, — быстро добавил Стикли, как будто оправдываясь или опровергая обвинение, — а в том, что ситуация имеет обыкновение изменяться каждые пару лет. Рождаются дети, появляются внуки, супруги умирают, иногда случаются разводы.

— Великий водоворот жизни. — Гамаш поспешил прервать его разглагольствования.

— И все-таки, мэтр Стикли, ее последнее завещание было составлено десять лет назад. Правильно? Думаю, можно допустить, что она решила изменить его после того, как предыдущее утратило силу. Но, — Гамаш подался вперед и постучал пальцем по длинному тонкому листу бумаги, лежавшему перед нотариусом, — это завещание ведь тоже устарело. Вы уверены, что оно самое последнее?

— Разумеется, уверен. Люди постоянно чем-то заняты и часто забывают или недооценивают важность завещания.

Кроме того, они могут испытывать определенное предубеждение. Да мало ли по какой причине его составление откладывается.

— Не могла ли Джейн Нил обратиться к другому нотариусу?

— Исключено. И я протестую против ваших намеков.

— Откуда вы знаете, что это исключено? — продолжал гнуть свою линию Гамаш. — Разве она обязательно должна была поставить вас об этом в известность?

— Я просто знаю это.