Что-то между нами

– Ты хочешь работу купить? Что сказать-то?

Можно, конечно, разложить все как есть, но я почему-то тушуюсь.

– Просто найди его личный номер. Я сам все объясню."

"Находит. Правда, Майкова мне приходится набрать несколько раз в течение дня, прежде чем тот, наконец, отвечает. Объясняю, кто, чего хочу. Майков, кстати, жук непростой. Тут же тактично меня посылает. Но и я не пальцем деланный. Давлю на то, что девочка-то все конкурсы прошла. Я ж не любовницу свою бездарную прошу пристроить! За любовницу я бы в жизни не вписывался.

Тут скорей как за дочь... В конце концов, приходим к взаимопониманию. Прощаемся, довольные друг другом. Все. Теперь действительно можно ставить точку в этой истории. Порешать с коллекторами – вообще не проблема.

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Сказочку о том, что беда не приходит одна, придумали счастливые люди. Я же… Не знаю… Кажется, вся моя жизнь – беда. Авария и все, что последовало за этим – явное тому подтверждение. Удивляет лишь то, что меня сбила дочь олигарха, а не какой-нибудь мусоровоз.

Горько всхлипнув, подтягиваю ноги к животу. Страшно. Пиздец как страшно… Какой бы ни была моя жизнь в момент аварии, я подумала о том, что не хочу умирать. У меня впервые что-то стало получаться. Я нашла неплохую работу, скопила денег на оплату курса фотографии у Майкова и даже начала строить робкие планы на будущее. А потом удар, боль, оглушительный визг шин, рев дорожного трафика, острый запах озона, дождь, бесконечная непроглядная темнота. И никакого света в конце тоннеля, о котором рассказывают в шоу для домохозяек побывавшие на том свете.

Абсолютно непонятно, куда идти. Вот я и металась. Вроде слышала какие-то голоса. Понимала, о чем они говорят, пыталась определить, откуда исходит звук, и не могла. Не получалось!

– Ну что, Эмилия, выходит, никто тебя не ждет? Может, ты поэтому и не торопишься возвращаться? Это ты зря, конечно. Какие твои годы? Все впереди еще… Ты давай, это, девочка. Открывай глаза. Так просто сдаваться – стыдно. Где твой дух борьбы?

Да, меня не ждали.

Но не возвращалась я не по этому. И я не сдавалась! Ни в коем случает. Просто не понимала, с кем или чем мне в той вязкой темноте сражаться.

Выдержала. Смогла. Вернулась.

Встречала меня боль. Такая сильная, что первые часы я жалела о том, что очнулась. Сознание уплывало. Я что-то отвечала врачам и медсестрам. Снова проваливалась в забытье. Но уже не так глубоко. Не в черноту, а в вязкие, преследующие меня с детства кошмары. В них ничего такого не происходило.