Что-то между нами

И почему-то именно оно отзывалось в груди противным, дребезжащим каким-то нытьем."

"А потом еще приход его дочки. Воинов и тут не сплоховал. Поверить в то, что это инициатива Миланы, было сложно. Я знаю таких девиц, для них люди, подобные мне, просто грязь под ногами. Понятно, кто «приземлил» девчонку.

Разговора у нас как такового не вышло, хотя Милана и извинилась. Она спешила вернуться в свою жизнь, а я – в свою. Был последний день, когда я еще могла оплатить обучение. Вот только денег не оказалось. А я предполагала что-то такое, да.

Может, потому и дергалась.

Вот тогда я почти сломалась. Боже, как я рыдала! И ничего меня не могло успокоить. Никакие подарки, никакой новый телефон. Это была мечта. Робкая, едва теплящаяся мечта той, кто уже давно не верит в их исполнение.

Я год снималась для магазина одежды в качестве модели, параллельно работая официанткой, чтобы скопить эту сумму. Я света белого не видела, чтобы все вот так бездарно закончилось.

Успокоить меня смог только укол. Я уснула.

Проснулась ближе к ночи, как от толчка. С колотящимся как у зайца сердцем выдвинула ящик в тумбочке и лишь тогда задышала нормально, когда обнаружила на месте визитку Воинова. Покрутила ее в руках, позволяя мечте снова распрямить крылышки, но, подумав, вернула на место. Ну что, мне к нему теперь каждый раз соваться? Даже думать об этом смешно.

Утром кое-как заставила себя собраться. Позвонила менеджеру, объяснила ситуацию. По состоянию здоровья я не могла больше таскать тяжелые подносы, а значит, с работой официантки временно придется завязать.

Жаль. Это приносило хороший доход. Сумму на оплату учебы я скопила во многом за счет полученных чаевых. Прощалась с тяжелым сердцем. Паника накрывала. Я убеждала себя, что не пропаду. Что у меня есть еще одна работа. Но оказалось, что там мне не рады. На носу были съемки новой коллекции, и никто не хотел рисковать, давая мне шанс.

– Миля, прости. Сама понимаешь.

– Да ты издеваешься! Мне нужна эта работа!

– Но ты же была в коме!

– Да… Но… Постой!

– Сама говоришь, тебя обрили.

– Это всего лишь небольшая проплешина у виска. Зачешем. Будет нормально, Мира… – ненавидя себя, молю дать мне шанс. Господи, как я это ненавижу! Не-на-ви-жу. То, что я такая маленькая. То, что не могу выгрести…

– Ладно. Слушай, когда, говоришь, ты сможешь выйти?

– А? Я не знаю, когда меня выпишут. Да и все равно. Когда надо приступить?

В трубке что-то невнятно шуршит. Слышатся голоса девчонок.