Что за бред ей лезет в голову? О, господи… Как это вообще возможно?
– Хорошо, – сказала Марьяна. Потому что надо было что-то сказать. Потому что… потому после вчерашнего рассказа Германа, после вчерашней капитальной перезагрузки ее голова работала явно нестабильно. И, может, это и правда, лучший вариант – посидеть в тишине и спокойствии. И все обдумать.
– Спасибо.
Ей показалась в его ответе… издевка. Марьяна вскинула на него глаза. Показалась.
Он смотрел на нее серьезно. Безупречный. Белоснежная рубашка, галстук с булавкой, идеальная, волосок к волоску, борода, такие же идеально лежащие волосы на голове.
Все то же резкое волевое лицо и серые глаза.
Но что-то изменилось. Принципиально. Сквозь все это просвечивалось вчерашнее «Пожалуйста…».
И вдруг внезапно вернулась вчерашняя уверенность. Что все происходит правильно. Как бы странно это все ни выглядело, и даже если она что-то понимает не до конца – все происходит правильно.
Именно поэтому Марьяна пошла провожать Германа.
Именно поэтому поцеловала его в щеку, притянув к себе за шею.
Именно поэтому прошептала: «Хорошего дня».
И, наверное, именно поэтому они замерли ненадолго – ее губы у его щеки, и его рука на ее спине.
А потом Герман ушел. А Марьяна отправилась в гостиную. Обнаружила их вчерашние стаканы, отнесла их на кухню и поставила в посудомоечную машину, заодно прибрала все после завтрака.
И после этого снова вернулась в гостиную, устроилась с ногами в кресле, в котором сидела вчера, и принялась делать то, что у нее всегда очень хорошо получалось – думать, сопоставлять и анализировать.
"
"Когда она давала себе слово разузнать все о том, что скрывает Герман Тамм, Марьяна даже предположить не могла, что… что в итоге получит вот это. История, которую она вчера выслушала, была очень трагичной. И очень житейской одновременно. Самое странное во всем этом – или нет? – было то, что Марьяна знала о послеродовых депрессиях все. Ну, если не все, то многое. Примерно пять лет назад она по заказу для одного женского журнала готовила материал на эту тему.
Беседовала с врачами, психотерапевтами, женщинами, пережившими это. И летальную статистику тоже изучала. Тот материал тогда получил очень хорошие отзывы и обсуждения. Он был из тех, что Марьяна однозначно ставила себе в актив. Но она и предположить не могла, что когда-нибудь это коснется лично ее. Причем не в том смысле, что она когда-нибудь окажется жертвой этого коварного заболевания.
