Марьяна не знала, что из этого сбивчивого внутреннего монолога она сумела произнести вслух. И сумела ли. Но Герман что-то услышал. Потому что поцеловал ее так, будто скреплял эти слова – и ее, и его. А потом мягко опустил на постель – и взял.
И дальше уже не осталось ни слов, ни мыслей – ничего. Только двое обнаженных людей и их огромная потребность друг в друге.
***
– Откуда у тебя этот шрам?
Герман лежал на животе, а Марьяна любовалась его красивой широкой спиной. И только сейчас заметила шрам, идущий от основания шеи вниз, чуть наискосок.
Это уже второй шрам, который она обнаружила на теле Германа. Первый, после язвы, она сегодня нащупала языком. А этот – небольшой, почти незаметный, явно неглубокий.
– Гера… – Марьяна провела пальцем по шраму. – Ты спишь?
Только произнеся, Марьяна поняла, как назвала его.
– Прости, – сонно пробормотал он. – Перелет был адски трудным, самолет задержали на два часа, потом… О чем ты спросила?
Он никак не отреагировал на то, как она назвала его.
Значит – можно? Ей ужасно нравилось это интимное – Гера.
Марьяна еще раз провела пальцем по шраму.
– Этот шрам откуда?
– Клиновый ремень сорвало.
– Это что-то… связанное с машинами?
- Да. В молодости было. Сам виноват – технику безопасности нарушил.
Марьяна подождала продолжения этой истории – но ее не последовало. Она прикоснулась губами к шраму – Герман не шевельнулся. Марьяна заглянула ему в лицо – так и есть, уснул.
Она легла щекой на его спину и положила ладонь на шрам.
Через сколько же ты прошел, Герман, чтобы оказаться там, где ты оказался? Чего я еще не знаю? Наверняка много.
Поэтому ничего я тебе сегодня не скажу. И завтра утром не скажу. Я съезжу в клинику, узнаю результат теста – и если там все в порядке, то скажу тебе. А если нет… Я не хочу на тебя взваливать еще и это.
Потому что люблю тебя.
***
– А я гадал, какой халат ты выберешь, – сонный Герман в одних только темно-синих трикотажных брюках вышел на кухню.
"
"– Угадал? – Марьяна встала из-за стола. Пакет с халатами она обнаружила сегодня утром в спальне сама. Потому что вчера до вручения подарков дело так и не дошло. Марьяна надела светло-розовый, с лотосами. Шелк просто ласкал тело. И ей хотелось чего-то… чего-то нежного. Розового, девчачьего.
– Я почему-то думал про драконов. Но этот тебе идет. Очень, – он раскинул руки. – Иди ко мне.
Ей пришлось прятать лицо у Германа на груди.
