У нас кофемашина такая себе, а вот в торговом центре неподалеку на первом этаже очень приличная кофейня. – Давай, сгоняй, принеси будущей матери кофе и какой-нибудь высококалорийный десерт или выпечку. Понял?
– Понял, – радостно кивнул Костя и тут же исчез.
А Герман вдруг ясно ощутил, что доктор Юся, несмотря на свое нелепое имя – именно тот человек, которому он готов доверить Марьяну. Он понял это сейчас, ясно и безоговорочно.
– Я почему-то думал, что кофе беременным вредно.
– Это нормальным вредно, – фыркнула Юсупова.
– А вашей эксклюзивной мадам оно сейчас необходимо. Гораздо проще повышенное давление снизить, чем поднять упавшее. Самое главное – пусть полежит сегодня. Может захотеть спать – пусть спит. Я серьезно. Поняли меня?
– Понял. Я могу ее сейчас увидеть?
Германа удостоили еще одного внимательного взгляда.
– Нет.
– Почему?
– У вас пока лицо неправильное.
– Что делать?
– Работать над лицом.
Юстинью Ефимовну позвали. А Герман все оставшееся время сидел и работал над лицом.
***
Марьяна была бледной.
Но, самое главное, твердо стояла на ногах. Хотя Герман бы предпочел ее взять на руки и самому отнести до машины. Он, кажется, даже движение какое-то сделал соответствующее – только Марьяна от него отшатнулась. Обида кольнула, но чего уж – сам виноват. Ладно, главное до дома добраться, а там со всем разберемся.
– Я принес кофе! – раздался запыхавшийся голос Кости. Они обернулись – все трое: Марьяна, Герман и Юстинья Ефимовна. В руках у Кости была подставка с четырьмя стаканчиками кофе и пакет с выпечкой.
– И вам тоже! – он обернулся к Юсуповой. – Кофе и самую вкусную булочку.
– Самую вкусную булочку – Марьяне, – хмыкнула Юсупова, забирая один стаканчик и ныряя рукой в пакет. – А мне… О, творожные маффины, мои любимые. Так, Марьяна, будь предельно аккуратной. До дому доберешься – напиши.
– Мы обязательно будем аккуратны и обязательно напишем, – Герман бережно обнял Марьяну за плечи.
– Мы – Николай Второй?
– Мы – Таммы, – ответил за отца Костя. – Я тоже напишу.
– Тебе не обязательно, – Юсупова отхлебнула кофе, одобрительно кивнула.
– А я все-таки напишу.
Герман не стал дослушивать препирательства сына с врачом с интересным именем и наружностью, забрал один стаканчик с подставки и повел Марьяну к выходу. Костя нагнал их уже в дверях, помог открыть.
– Напишешь, как доберетесь? – Костя вручил отцу пакет с выпечкой и второй стакан с кофе.
– Напишу.
Сын явно хотел что-то еще сказать, но только вздохнул – и молча обнял Марьяну.
