Мы поговорили еще некоторое время, потом я дал клиентке на подпись договор и предупредил:
– Он типовой.
– Хорошо, – согласилась Алексеева, – но я хочу, чтобы вы в него внесли пункт: детектив каждый вечер должен делиться со мной информацией о том, как идет расследование.
– Обычно мы этого не делаем, – пробормотал я, – но желание клиента закон. Сейчас внесем, но добавим еще: «Передача сведений о ходе расследования третьим лицам запрещается. Информация предназначена исключительно для Лидии Петровны Алексеевой».
– Нет проблем, – улыбнулась Лидия, – я не болтлива, не хочу мешать вашей работе и никому не собираюсь сообщать, что наняла вас. Просто я очень нервничаю, поэтому такая просьба.
– Это понятно, – согласился я.
Когда Лидия ушла, я спросил у Бори:
– Что-то нашли?
– Дом в Копытине числится за Петром Ильичом, – объяснил Боря. – А вот квартира на Миркина подарена Владимиру Николаевичу Панину. Она принадлежала Веронике Владимировне. До того, как выйти замуж за Алексеева, она состояла в браке с Николаем Михайловичем Паниным, от него родила мальчика.
Штамп в паспорте у нее появился в семнадцать лет, еще при советской власти. Наверное, родители Ники дали разрешение на брак. Думаю, они знали, что дочь беременна. Владимир появился на свет через шесть месяцев после свадьбы. Николай Михайлович был значительно старше жены, ему во время похода в загс было за пятьдесят.
– Неравный брак, – кивнул я. – Молодость в обмен на обеспеченность. Значит, у Лидии есть брат?
– Единоутробный, – подчеркнул Борис.
– Вероника овдовела, когда сын вступил в подростковый возраст, вдова неприлично быстро после похорон вышла замуж второй раз и через несколько месяцев умерла в родах.
– Значит, Лидия не точно знает судьбу биологической матери. Нам она сказала, что Вероника скончалась, когда ей, новорожденной, был примерно месяц.
– Ну, ей это мог сообщить отец, он, наверное, не хотел, чтобы девочка думала, что она стала причиной смерти матери, – предположил Боря.
– А куда делся мальчик? – спросил я.
Последовал ответ:
– Пропал.
– Исчез? – уточнил я.
– Я глубоко пока не копал, – смутился Кузнецов, – наскреб лишь то, что сверху лежит. Судя по ответам Лидии на наши вопросы, она понятия не имеет, что у нее есть брат.
– Подождите, – попросил я, – если подросток пропал, то каким образом он мог получить в подарок квартиру?
– Меня это тоже удивило, – согласился батлер. – Причем о мальчике нет никаких сведений после того, как ему исполнилось тринадцать.
