— Рыжая, а ты не охренела?! — послышалось вдруг сзади. — Тебе Исаева и Громова мало было?!
— О, Личаева, — повернулась я и узрела одногруппницу в компании ее товарок. Девчата сверлили меня ненавистным взглядом, да только моему позитиву сегодня на всякие нападки было откровенно наплевать. — И тебе не кашлять. Слушай, а проигрывать надо уметь. Как и завидовать — молча!
— Кому завидовать? — на меня вылили привычную тонну пренебрежения с презрением во взгляде. — Тебе?
— Аха, — покивала моя вредность. — Гарем у мну, не видишь?
— Да ты…
— Да я? — иронично вскинула я брови.
— Угомонись, чудовище, — насмешливо отозвался Игорек, хватая меня за капюшон и спокойно утаскивая подальше. — Не надоело? Не подливай масла в огонь. Они итак тебя на британский флаг порвать готовы.
— Согласна, — почесала я нос и сунула сигарету в зубы. А то чего все уже покурили, а я еще нет? — Да только, Эльфенок, они ж меня все равно доставать весь день будут. Сегодня, завтра и всегда. А молчать в ответ я не умею, уж извини.
— Она права, — посмотрел на Игоря Богдан.
— Пока Исаев сам не прекратит все слухи, от Аньки не отстанут.
— А если его убить, может, оно как-то самой пройдет? — с надеждой посмотрела я на парней. Алёнка только глаза закатила.
Попрощалась с Игоркем и, не слушая возражений, утащила меня на занятия. За капюшон любимой черной куртки. Вот же… два сапога пара! Что б я еще раз, да сводничеством занималась? Да никогда!
Лекции прошли… ну весело. Меня доставали сокурсники, я машинально огрызалась, хохотала с Лелькой, но честно отвечала на все вопросы преподом.
А гоняли меня знатно! И мне прям даже интересно стало, по какой именно причине: из-за пропусков, моего ехидства, слухов о связи с нечестивцем али же просто из-за вселенской несправедливости и очередных магнитных бурь?
Но, что ни говори, испытания двумя парами я выдержала с блеском. Была после них только одна беда-беда-печалька.
— Кушать хочется, — тоскливо вздохнула я.
— Так пойдем, Игорь ждет нас в кафетерии, — легко согласилась Аленка, отрываясь от мобильника.
Спрятав его в лаковую сумочку, девушка расправила ворот симпатичного пуховичка и поправила белый беретик на бровках. Мое раздолбайство завистливо одернуло потертые вельветовые джинсы на коленках…
И почему я не могу быть такой милой и нежной? Эх, не судьба, видать! Ну ладно.
— Да я с радостью! — покивала, цепляя лямки рюкзака, пока подруга заканчивала вертеться в холле перед зеркалом. — Давай только до машины доползем, я кошелек забыла.
