И я уверена, если у них с Лександрычом все наладится, вы ее действительно полюбите.
— Так они до сих пор не… — развела руками обомлевшая бабуля.
— Неа, — мотнула я головой. — Но к этому все идет. Но! Не вмешивайтесь, ладно? Ариша не я, она на справку вряд ли адекватно будет реагировать!
— Я как лучше хочу, — вздохнула Надежда Станиславовна, аккуратно стекая с высокого стула. — Ладно, раз ты просишь, я вмешиваться не буду. А сейчас мне, пожалуй, пора. Уже поздно, а ты, наверное, устала.
Устала? Да нифига. Я вымоталась так, как никогда за сутки на работе.
За двое, трое, пятеро… Да сколько угодно! Все равно сравнить не получится при всем своем желании.
На прощание бабулька меня крепко обняла и, еще раз извинившись, чинно удалилась. Вздохнув, я отключила дверной звонок на всякий случай, заперла дверь и привычно бросила ключи на тумбочку. Свалились. Нагнувшись, что б их поднять, я наткнулась взглядом на черные глаза плюшевого мишки… И не выдержав, уселась на пол.
Осторожно взяла в руки бордовую игрушку, провела пальцами по шипам на животике, и слегка нажала на нос.
— Ненавижу, — внезапно и тихо прошептала я игрушке. И это было, пожалуй, единственным проявлением моих эмоций с тех пор, как я вернулась домой. — Их обоих!
И спать пошла.
Вот так вот просто, тупо и даже не напившись.
Глава 14
Честно признаться, на следующее утро моя светлость долго думала на тему, а стоит ли вообще ехать в универ?
Уязвленное самолюбие требовало сидеть дома в пижамке и грустить, а гордость вопила о несправедливости и требовала привести себя в полный порядок и показать некоторым, что они потеряли.
Ехидство нашептывало, что, собственно, всем по барабану, в том числе и мне, а тунеядство буквально заставляло просто забить и ничего не делать. И в тоже время собственное раздолбайство манило надеть любимые джинсы, кеды, приехать на учебу и настучать по рогам всем, кто посмеет вякнуть…
В итоге победила дружба.
Надев вчерашние ажурные чулки (за неимением колготок, которые куда-то подевались), натянула широченные джинсы, майку, поверх нее накинула белоснежную толстовку.
Поскидывала мелочи в рюкзак, напялила теплые кеды, прихватила куртку… И через полчаса уже уверенно катила по заснеженной дороге, подпевая горланившей из динамиков Глюкозе:
«Я буду вместо, вместо нее, твоя невеста, честно, честная ё!».
Правда, к кому именно из парней относится мое насквозь фальшивое исполнения, я даже не берусь предсказать от слова вовсе. Скорее так, к слову пришлось.
