— Ань, не нужно считать меня последней сволочью, — откровенно поморщился Богдан. — Я догадывался, что ты сбежала из медпункта. Отвезти тебя домой было для меня несложно, как и несложно понять, что помочь тебе не кому.
— И ты остался, — каким-то чудом внезапно задрожавший голос удалось сдержать.
— Да, — просто ответил парень. — Просто сделал все, что мог и ушел. Я не собирался возвращаться. И все-таки что-то упорно звало меня обратно. Решиться помогла твоя толстовка вместе с телефоном, лежащая в машине у Исаева.
Кстати, как она там оказалась?
— Я, — вот тут я невольно замялась. Признаваться в случившемся от чего-то не хотелось абсолютно! — По дороге из медпункта с Исаевым столкнулась. И так было жарко, а он пройти не давал. Ну я и… в обморок хлопнулась.
— Что? — и вроде бы спокойный тон, но рука, лежащая на подоконнике с зажатой между пальцами сигаретой, дрогнула!
— Как кисейная барышня, — хмуро подтвердила, затушив «бычок» и потерев нос. — А он любезно дотащил мою обморочную тушку до кабинета.
Правда, оттуда пришлось поспешно делать ноги…
— Надо было вернуться тогда раньше, — глухо откликнулся Богдан. И тут я удивилась.
Да нет. Не может же он обо мне настолько беспокоиться в самом-то деле!
— В любом случае, — уже совершенно спокойно продолжил парень. Как будто и не было этого случайного проявления эмоций. Как будто… все это было игрой. — Приехал я тогда не зря. Признаться, мне польстило, что ты выбрала мою помощь, а не Липницкого.
Угу. Кто бы еще мне сказал, на кой огородный овощ я это сделала!
Я просто пожала плечами, а Богдан неожиданно взял меня за руку и притянул к себе.
Повернул спиной, обнял за талию и снова пристроил подбородок на моем плече:
— Пока ты болела, я неожиданно понял, что мне слишком хорошо находится рядом с тобой. Что ты начала мне нравится.
— Но тогда ты сбежал на диван, — заметила я, машинально положив свои руки поверх его ладоней на моем животе."
"— А позволь бы я себе тогда хоть что-нибудь, ты бы относилась ко мне так же? — иронично ответил вопросом на вопрос Богдан.
— Стала бы доверять?
Пришлось признавать его правоту. Не стала бы. Скорее начала бы шугаться, как Харлей от бритвы.
— И когда же это переросло в нечто большее? — поинтересовалась, абсолютно не веря в это самое большее. Уж слишком… гладко шел рассказ. Как по нотам. Так, будто он репетировал его заранее!
— Сложно сказать, — задумчиво откликнулся Богдан, поглаживая пальцами мои ладони.
