О том, что в то время он еще и учился в институте физкультуры, атлет – это и был Ивар – промолчал.
Посты уже были расставлены. Квартира оказалась на третьем этаже, но наблюдение велось и за двором, куда выходили ее окна. Вряд ли оттуда кто–нибудь попытался бы выпрыгнуть, но могли что–нибудь выбросить, например, револьвер.
– Я не верю, что они откроют, – хмуро сказал участковый инспектор. – Проторчим тут дотемна.
Мой коллега и еще кто–то остались на лестничной клетке этажом ниже, а мы втроем поднялись наверх.
Массивные коричневые двери. Инспектор звонил долго. Из квартиры доносились разные звуки, и было ясно, что люди там есть, но дверь никто не открывал.
Инспектор подергал за ручку, и – вот чудо! – дверь открылась, оказывается, она была не заперта. Но открылась только на щель – не пускала предохранительная цепочка.
– Открывайте, я районный инспектор! – прокричал он в щель, предварительно просунув туда ногу, чтобы дверь не захлопнули изнутри."
"Наконец появился тощий, заспанный, давно не бритый старик.
Еще несколько минут через щель продолжался обмен мнениями – и вот мы проникли внутрь, а старик скрылся в кухне.
Вначале по привычке взглядом ощупали вешалку в коридоре. Здесь! Вешалка была перегружена, одежда висела кучей – небесно–голубые вперемежку с ярко–зелеными стеганые куртки, а среди них длинное щегольское пальто, такое же, как на Лее Ненасытном. Только на этом пуговицы не такие блестящие, зато с гербами.
Мы прошли прямо в комнаты.
Если кто–нибудь спрятался в кухне и попытается бежать, на лестнице его схватят как цыпленка. А вот когда будем уходить, проверим, не «зацепился» ли кто.
В проходной комнате вокруг большого круглого стола сидели шестеро парней и фирменная девица лет двадцати двух. Парни молчали, глядя исподлобья.
Вначале районный инспектор стоял немного впереди нас, но Ивар незаметно проскользнул мимо него, и сзади остался я один. Ивар занял такую позицию, чтобы в случае необходимости одним прыжком оказаться рядом с теми, кто сидел по ту сторону стола.
Засохшая на тарелках закуска и пустые бутылки в углу возле окна свидетельствовали о том, что пили здесь долго и много. Воздух в комнате продымленный, спертый. Парней гораздо больше, чем мы предполагали, и я подумал, что нам крепко достанется, если что–нибудь начнется. Если у кого–то из них есть револьвер, то у остальных найдутся, по крайней мере, ножи.
