Какой–нибудь боцманишка за несколько сотен покупает там старую колымагу, например, taunas, и воображает здесь черт знает как, хоть все железки давно гремят и разваливаются.
– Ах, не говори мне о деньгах, – пропел Наурис дребезжащим голосом и перешел к волновавшей его прозе. – Ты не можешь мне одолжить три? По пути мы бы зашли в «Яму». Я потом отдам.
Чуть поколебавшись, Илгонис вытащил из заднего кармана брюк три новенькие сложенные сторублевки и отдал Наурису.
– Но до первого требования, – добавил он.
– Может случиться, что мне скоро предложат чеки.
– Договорились. – Наурис спрятал деньги. – Никак не пойму, почему они так быстро тают. Есть, есть и вдруг – нет!"
"Они вышли из скверика на улицу с высокими домами, и Наурис вернулся к разговору о мотоцикле.
– А что ты скажешь своему старику? Он же спросит.
– Скажу, что нашел.
– Я серьезно.
– Там видно будет. Скажу, что можно выменять или выменять и еще немного доплатить.
– Скажи: навязался один дурак покупатель на твой маг – за тысячу.
Поживешь немного и без музыки.
– Поживем – увидим, а мысль неплохая. – Они остановились возле телефона–автомата. Наурис нашел в кармане монету, снял трубку и начал вращать диск.
Глава XII
Вот и будка из обрезков досок, которую супружеская чета уже достроила. Выглядит совсем неплохо, только нужно покрасить. Наверно, решили отложить до весны.
А в остальном в Садах ничего не изменилось – все выглядит так же, как и вчера. Разве только будка супругов еще была недостроена; когда мы после осмотра домика Цепса уводили его – он семенил между мной и Иваром, – чету мы не видели.
Очевидно, они пришли позднее, но со своей работой управились.
Ивар с Цепсом идут впереди, я немного поотстал. Странно, но за ночь закрома памяти у Цепса заметно пополнились.
– Мы расстались вот тут, аккурат на этом месте, – Цепс останавливается как вкопанный и показывает своими длинными руками. – Я свернул на тропку, Граф пошел прямо. А машина стояла там, немного впереди.
– Разве с тропки вы могли увидеть, как Грунский садился в машину? Сквозь все эти изгороди? – спрашивает Ивар.
– Я и не видел! – Цепс снова молитвенно складывает руки и обращается ко мне. – Я не видел! Я только слышал, как захлопнулись дверцы легковой машины.
– Почему вы думаете, что ждали именно Грунского?
– Он сказал мне, что его отвезут на халтуру.
– В предыдущих беседах вы не сказали нам об этом ни слова.
