Откуда же пятно? Скорее, нас могут интересовать песок и глина за отворотами брюк. Однако Грунский, как известно, мастерил печи, и более ужасного грязнули мне, пожалуй, видеть еще не доводилось.
«Сзади, за отворотами брюк» – так было написано в заключении экспертизы.
– Если лаборатория не обнаружит ни в бутылке, ни в стаканах, взятых у Цепса, хлороформ, я отпущу Цепса.
– И извинишься.
– За что?
– Еще и как извинишься! Нечего было оставлять его здесь, если не был уверен, что сумеешь доказать.
– А разве наш престиж пострадал бы меньше, если бы я выгнал его в холодную, темную ночь на улицу? У меня же нет транспорта, на котором я мог бы доставить его домой.
– И все же извинись.
Я сержусь, и не без причины. Сейчас я извинюсь, а потом, через неделю, мне снова придется его брать. Как это будет выглядеть?
– Я жду от вас вестей получше. Мне тоже звонят и спрашивают.
– Между прочим, в том месте с собаками гулять запрещено, – язвительно говорю я, вспомнив, что рассказывала Спулле о сердитых звонках всяких мелких начальников ей и Шефу.
– Там висят даже специальные знаки: собачья голова на синем фоне, перечеркнутая красной полосой.
– Не будь бессовестным. А то… – Шеф горбится.
«А что? Я не начальник, я себе работу всегда найду!»
В коридоре возле нашей комнатушки сталкиваюсь с Йваром.
– Что случилось с Цепсом? – спрашивает он, пока я отпираю дверь. – Я сейчас заходил к нему. Говорят, отказался от обеда, все время плачет. Вызвали врача, чтобы дал что–нибудь успокоительное.
– Шеф ему сказал о Грунском.
– Что–то очень он торопится.
– Я тоже так думаю. – Верхнюю одежду мы сняли, устраиваемся за столами. – Много ли стройматериалов там нужно? Я о канаве. Досок? Реек? Справимся ли своими силами?
– Я даже не смотрел.
– А что же ты все это время делал? Ловеласничал?
– Можно сказать и так.
– Прекрасно! Тебе можно позавидовать! – Моя злость, которая начала копиться еще в кабинете у Шефа, грозит вырваться наружу. Каждый делает, что хочет, а я навешивай себе на шею неприятности.
Никто не просил Шефа говорить с Цепсом, Ивару было поручено обследовать, как лучше перегородить канаву, а он этого не сделал. Иначе не проверишь, не лежит ли там, в иле, предмет, при помощи которого убили Грунского. Это можно сделать, лишь перегородив часть канавы с двух сторон, а затем при помощи пожарников выкачать воду. Вдруг найдется не только этот предмет, но и что–нибудь другое, интересующее нас.
