Мы с Иваром не уверены, что камень для Грунского взят именно отсюда, хотя, по нашим предположениям, это наиболее реальный вариант. Вреда, в конце концов, от того, что парень посмотрит на брусчатку, не будет, и мы не можем отказать себе в удовольствии здесь остановиться.
Подняв хвост вертикально, словно пику, из подворотни важно выходит рыжий кот и, вспрыгнув на кучу брусчатки, начинает лапой чистить усы.
Длинные ряды окон заводского корпуса «Видземе».
Стоянка.
– Проканителься ты тут на пару минут дольше, тебе крепко намяли бы бока, – пристально глядя Алпу в глаза, говорит Ивар.
Мальчишка упрямо ухмыляется. Не отвечает.
– Поехали, – командует Ивар. – А то Викелис заметит, прибежит с палкой.
– Где «Жигули»? – спрашиваю я.
– В лесу. – Это первые слова, которые он произносит с момента задержания.
– Где в лесу?
Вместо ответа – ухмылка и пожимание плечами.
– Ясно. Спасибо, – я киваю. – Поехали.
Удивляешься?
Удивляйся на здоровье!
– Может, позвонить Спулле? – спрашивает Ивар, когда мы заходим в кабинет.
– Обойдемся без нее. Наработается еще, когда начнем обыск.
А, ты навострил уши? Спасибо, это уже кое о чем говорит.
– Ты, мальчик, сними куртку, у нас тут довольно тепло, – дружески говорю я.
– Спасибо, так посижу.
– Чтобы не вышло недоразумений, начнем со знакомства.
Снова ухмылка. Враждебная: мол, знаю, что вы мне скажете и чего вам от меня надо. Напрасно стараетесь!
– Знаешь, в этом кабинете обычно говорят не о краже автомобилей, мы с коллегой занимаемся расследованием особо опасных преступлений.
В данном случае – убийством.
Растерянность? Любопытно."
"Ивар уже достал из сейфа папку с уголовным делом и, стоя за спиной Алпа, одну за другой выкладывает перед ним на письменный стол фотографии Грунского. Сначала ту, которую мы пересняли с личного дела из отдела кадров, затем остальные: труп в различных ракурсах возле канавы, в морге.
– Как поживает твой приятель Наурис? А Винарт? – Никогда не вредно расспросить подследственного о тех, с кем он был судим.
– Я хотел только покататься… – В горле у него уже пересохло, значит, перепугался изрядно. Однако к убийству он, кажется, не причастен. Или причастен, но косвенно. Убийца вел бы себя иначе. Обычно убийцы ведут себя иначе. – Я взял «Жигули» и заехал в Сады поменять номер. Этот… – он бросает выразительный взгляд на фотографии, – попросил подвезти его до Юглы.
– Перестань врать!
– Честное слово! Потом я бросил машину в лесу.
