– Вам только дай волю… Все равно что джинна выпустить из бутылки: обратно не загонишь.
– Красные «Жигули» – не эфир, испариться они не могли, – спокойно продолжаю я. – Машину можно сжечь, утопить или закопать, но следы все равно останутся. В мире стало настолько тесно, что упрятать целую машину уже нельзя. В глухом месте – подозрительно, в оживленном – еще подозрительнее. Найдут, и совсем скоро, если очень понадобится. Значит, остается только одна возможность избавиться от машины – разобрать ее на части.
– Или растереть в порошок и развеять по ветру.
– Как только мы задержим Илгониса Алпа, его дружки сразу бросятся прятать или уничтожать то, что им удалось укрыть в надежде на продажу. Мы должны действовать молниеносно, чтобы они не успели. Сейчас мы еще не можем вам сказать, какая именно квартира и какой гараж или дровяной сарай нас заинтересует. Решение об обыске нам необходимо незамедлительно.
– Хорошо, я согласна торчать с вами всю ночь!
– Не надо, – вдруг вступает в разговор Шеф. – Не надо никакой ночи.
– А у Алпа сегодня вечером в мотоклубе тренировка, – докладывает Ивар. – Брать его до этого нельзя – у него там могут быть сообщники. И они сразу начнут путать следы, если Алп не придет.
Никто из нас не сомневается в том, что у Илгониса Алпа был сообщник, хотя о нем не упоминалось. Он так или иначе замешан в деле, но сообщник есть несомненно: в нашей практике почти не встречаются подростки, совершившие преступления в одиночку, хотя у американцев статистика другая – одиннадцать и восемь десятых процента!"
"– Поэтому я и сказал, что не нужно никакой ночи, – продолжает Шеф.
– Маловероятно, что у него есть сообщники в школе. Если задержите утром, то уже до обеда со всем управитесь. Сомневаюсь, целесообразно ли вам самим выезжать на обыск. Скажите только, где и что искать, – другие с этим справятся не хуже вас. Например, под руководством товарища Спулле.
– Вы, может быть, думаете, что мне очень нравится торчать в кабинете. Да я с удовольствием поеду.
В котором часу завтра надо быть здесь?
– Мы позвоним, как только узнаем первый адрес. Должно быть, не раньше девяти, – говорю я. – Хотя… Разве можно знать наверняка? Мальчоночка уже прошел однажды через кабинеты следователей, поэтому может закрыть рот на замок.
Вот он идет по улице, видимо, в той же красной спортивной куртке, которую описал Зелигман. Упругой походкой. Сложен пропорционально, но ростом маловат. Не замечает, что мы на «Волге» следуем за ним.
