– Курочки живы?
– Конечно! Они нам полную корзинку яичек нанесли!
– Ух ты! А чем ты еще у бабы Любы занималась?
Дима не красуется передо мной, расспрашивая Маринку. Ему действительно интересно с ней общаться.
– Я малинку собирала.
– Да ты что! Много собрала?
– Ага. Полный животик.
– И на варенье не оставила? – ахаю, представив, сколько хлопот доставила моя дочь Любовь Михайловне – то цветы козе нарвала, то именами для кур озадачила, теперь еще и малину съела. И все за один день. Или это еще не все.
– Почему не оставила? Оставила.
Баба Люба сказала, что через два дня ягодки еще поспеют, снова пойдем собирать. А еще Муркины котята сегодня пытались из коробки вылезти. Не получилось, решили завтра еще раз попробовать.
– Прям так и решили? Сами? – Дима добродушно улыбается.
– Ага, это я им посоветовала. А еще бабуля на Мурку ругалась и Джекки тоже досталось. Сильно–сильно.
– За что?"
"– Мурка все огурчики на грядке съела. Одни хвостики остались. Баба Люба хотела посолить, а солить нечего. А Джекки ямку выкопал прямо на грядке.
– И что на это сказали Мурка и Джекки?
Дима старается держать серьезное лицо, но глаза его выдают – он смеется. Маринка такая забавная.
– Мурка сказала ""Мяу. Мяу–мяу"" и к котяткам ушла в коробку. А мне ее жалко стало, я ее погладила. А Джекки виновато хвостиком повилял и к маме Джесси убежал.
– Вот проказники.
– А еще баба Люба сказала, что Джекки уже большой и ему надо искать другую семью. А вдруг его там не будут любить так, как я?
– Да как же его не любить? – встреваю тоже.
– Он такой хорошенький.
– Хорошенький. Самый лучший.
Марина так грустно вздохнула, что у меня защемило сердце, и я вот–вот скажу, что согласна забрать Джекки к нам домой. Даже рот уже открыла, чтобы произнести добро на щенка. Но как представила, что этот хорошенький вырастет размером с маму…
– Марина, не переживай, – опередил меня Дима, – я поговорю с бабой Любой, она Джекки никому не отдаст. Он будет твоим, и ты будешь приезжать и играть с ним. Идет?
– Правда? – Маринка подскакивает на месте – не верит.
– Честно–честно?
– Честное слово.
– А можно еще котеночка оставить? Рыженького? – складывает руки в умоляющем жесте и строит нам обоим жалостливые глазки.
– Это который Персик?
– Да.
– Можно. Скажу тебе по секрету, – Дима заговорщически понижает голос, – скоро ваше чудовище купит дворец, и мы заберем туда и Джекки, и Персика, будешь играть с ними сколько хочешь.
– Правда? – Маришка по–моему сейчас лопнет от счастья.
