Подскакивает с места, подбегает к Диме и обнимает его на шею. – Дядя Дима, ты самый лучший!
Я закусываю губу, чтобы не расплакаться. Слишком трогательно. Слишком хорошо…
К воротам подъезжает машина, хлопает дверка. Мы прислушиваемся. Олег приехал?
Стукнула калитка. По брусчатке зацокали каблучки в такт громко бьющемуся колоколу у меня в груди.
Перетягиваю Маришку к себе.
Из–под той черемухи, что скрывала наш поцелуй от посторонних глаз, вынырнула Юля. Окинула взглядом лужайку, улыбнулась Веронике, помахала ей, мазнула по мне, вижу – узнала, на Маришку мельком глянула, что замерла возле меня.
Остановила взгляд на Диме.
– Вот вы все где! Здравствуй, Димочка! – улыбается ему во все свои тридцать два и решительно идет в нашу сторону.
Каблуки утопают в газоне, рыхлят землю, идти неудобно, но Юля старательно делает вид, что это ее не смущает. Она цветет и не сводит глаз с Димы.
""Вот и все"", – шепнул внутренний голос.
Сказка закончилась слишком быстро.
Побег
Юля хороша.
Длинные волосы переливаются иссиня–черным цветом в лучах вечернего солнца.
Чуть раскосые изумрудные глаза подведены черным. На скулах румянец, на губах яркая красная помада.
Такого же тона красная шелковая блузка свободного кроя оголяет одно плечо с тонкой бретелькой лифа, черные узкие брюки обтягивают стройные ноги, визуально удлиняя их. И шпильки. В руках сумочка.
Красивая, эффектная. Глаз не отвести.
Алиса, увидев Юлю, изменилась в лице, спрыгнула с качели, подбежала к Нике, что утиной походкой шла наперерез Юле.
– Это ты ее позвала? – закричала девочка на мачеху, сжимая кулачки.
– Зачем? Ненавижу тебя! – заплакала и сорвалась в дом, хлопнув входной дверью.
– Алиса! – опешила Ника.
В замешательстве остановилась. Растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с нас на Юлю и на дверь, за которой скрылась девочка.
Я вот тоже ни капельки не засомневалась, что это она вызвала Димину бывшую. Отвернулась от нее. Что делать?
Дима напряжен и хмур. Я его не ревную, нет. Мне просто неприятно оказаться в центре назревающих событий, явно нерадужных.
– Лена, все хорошо, – Дима говорит скорее себе, чем мне. – Я сейчас.
Поднимается с коврика, быстрым шагом идет навстречу Юле.
Я не могу не смотреть...
Она с широкой улыбкой и радостным блеском в глазах кидается на шею Диме, обнимает, целует в ровную половину лица и уголок губ. Тут же стирает помаду с его кожи. Он дергается, раздраженно отмахивается, она что–то радостно щебечет. Я не слышу их – кровь шумно пульсирует в ушах.
