Чудо-пилюли

Вадим, у вас есть бабушка по имени Анна Ивановна Соколова?

– Или, может, была? – тут же влезла Натка. – Поскольку, если она скончалась…

Повисла долгая театральная пауза. Потом Осадчий с невыразимой радостью вскричал:

– Ах Соколова! – и звучно щелкнул пальцами.

– Нам ничего не надо! – рявкнул Таганцев подскочившему официанту, и того опять унесло за порог.

– Я понял! Соколова! Вот в чем дело! – артист покивал самому себе и возвестил:

– Я не поняла, то есть кто-то все-таки умер? – морща лоб, уточнила Натка.

– Да не умер, его и не было никогда – это я про внука, – нормальным голосом сообщил артист, хлебнул свой кофе, поморщился, взял сахарницу и энергично потряс ее над чашкой.

Было видно, что он совершенно успокоился, в отличие от нас, смущенных и запутанных.

– Внук Вова – это просто роль, – размешивая сахар в чашке, с удовольствием объяснил Осадчий. – Довольно интересная, не лишенная драматизма, характерная. Он, этот Вова, такой, знаете… – он пошевелил пальцами свободной руки, как бы на ощупь подыскивая правильное слово.

 – Отчасти Митрофанушка, отчасти Хлестаков… Капризный, избалованный, ленивый, но жадный до красивой жизни… Неблагодарный, конечно, как он бабушку свою, а? – он снова приосанился и произнес с надрывом: – Она же только с виду молодая, а по сути – обычная старая грымза! А я хочу, чтобы у меня была нормальная бабка, как у всех!

Мы с Наткой узнали незабываемый монолог внука Вовы, услышанный на ступенях столовой в «Сосенках», и переглянулись.

А Таганцев с силой потер лицо и сказал:

– Дамы, идите-ка вы… в помещение. Там есть пирожные, а тут прохладно, и вообще…

– Мы мешаем? – оскорбилась догадливая Натка.

Я молча взяла со стола свое и ее удостоверения, распихала их по карманам и пошла в кафе, таща сестру за собой на буксире.

– Зачем мы уходим, я хочу все знать, меня это касается больше всех! – бурчала она, следуя за мной весьма неохотно.

Как в детстве, когда я так же уводила младшую сестричку с каруселек или из песочницы.

– Ты все узнаешь, – пообещала я, усаживая ее за столик с видом на веранду. – Я видела, Костя включил диктофон. Но в одиночку он снимет показания свидетеля эффективнее и быстрее, чем в нашем присутствии, мы же только мешаем, разве ты не видишь?

– Я вижу, что ты уже записала этого комедианта в свидетели, хотя предполагалось, что он преступник!

– Поговорим об этом, когда будет собрана доказательная база.