Чудо-пилюли

– У меня только права, – промямлил Вова-Вадим и неохотно предъявил их.

Таганцев ознакомился с документом молча, а я прочитала вслух:

– Вадим Сергеевич Осадчий.

А Натка вытащила смартфон и ловко сделала фото чужих водительских прав.

Вадим, не Вова, Сергеевич Осадчий разволновался пуще прежнего:

– Вы зачем? Почему? Не думаю, что вы можете…

– Мы можем, – веско сказал Таганцев.

А Натка задушевно молвила:

– Думать надо было, гражданин Осадчий, когда вы закон нарушали.

– Какой закон? – Вадим Сергеевич испуганно воззрился на меня.

Ну, да, по части законов тут я главный специалист…

– Уголовный кодекс Российской Федерации, статья сто пятьдесят девятая, да? – я обратилась к Таганцеву. Он неопределенно повел плечом, и я блеснула профессиональной эрудицией: – «Мошенничество, совершенное группой лиц по предварительному сговору, а равно с причинением значительного ущерба гражданину, наказывается штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового, либо лишением свободы на срок до пяти лет с ограничением свободы на срок до одного года или без такового».

– Ого! – сестра посмотрела на меня с уважением и деловито уточнила: – А значительный ущерб гражданину или, скажем, гражданке – это сколько?

– Не менее десяти тысяч рублей.

– Ха! – сказала Натка и победно посмотрела на гражданина Осадчего: – Сидеть тебе, братец, не пересидеть!

– Да за что?! Блин, чего вы?! Какое мошенничество?! – красавчик вскочил, но под тяжелым взглядом старшего лейтенанта снова медленно опустился на стул и заныл: – Да я что… я ничего… что я сделал-то?

– Выдавал себя за другого человека, – прокурорским голосом сказал Таганцев.

– Серьезно? – Вадим Сергеевич неожиданно нездорово захихикал.