В полном отчаянии я вошла в небольшой магазинчик, торгующий колбасой, и безнадежно спросила:
– Девочки, тут где-то есть театр «Сирано»!
– А за углом, – небрежно проронила рыжая девица, – со двора войдите, там вывеска есть и касса ихняя.
Обрадовавшись, я полетела в указанном направлении и ткнулась носом в красивую белую дверь с золотой ручкой. «Сирано» – значилось на медной табличке, начищенной до невероятного блеска.
Я толкнула неожиданно легкую дверь и очутилась перед довольно крутой лестницей, застеленной ярко-желтой дорожкой.
Ступеньки вели вниз, очевидно, устроители театра переделали под нужды сцены подвал. Я пошла по лестнице и уперлась в стол, за которым сидела дама без возраста. Взглянешь слева – ей двадцать, зайдешь справа – все сорок.
– Слушаю вас, – расплылась в улыбке дама.
– Я никогда не была здесь…
– Это легко исправить, спектакль, правда, уже пять минут как начался, но можно тихонько войти.
– А билет?
– Сто рублей, – ответила кассирша и, взяв у меня ассигнацию, протянула кусок синей бумаги, на котором стоял штамп «Билет. «Сирано».
– Но здесь нет ни номера ряда, ни места…
– Идите, сядете на свободное кресло. Программку не желаете?
Отдав еще двадцать пять целковых, я стала обладательницей тоненького листочка, отпечатанного, очевидно, на ксероксе. Владимир Нилов «Городской роман».
Ни имя автора, ни название пьесы ни о чем мне не говорили.
Подталкиваемая любезной кассиршей, я вступила в крохотный, наполовину пустой зальчик и плюхнулась в ближайшее кресло.
На ярко освещенной сцене вовсю шло действие.
– Он ответит за это, – патетически восклицал тучный парень, удивительно похожий на актера, рекламирующего пиво «Толстяк», – он должен умереть!
– Нет, – взвизгнула девица с вытравленными до белизны прядями, – нет!
– Да, – настаивал жиртрест – и тогда мы станем свободны, – Монте-Кристо, иди сюда.
Услыхав знакомую кличку, я чуть не свалилась на пол и во все глаза уставилась на подмостки. Из левой кулисы вышел рослый, картинно красивый блондин.
– Ну, решились? – спросил он фальшиво-бодрым тоном, но мне было наплевать на его отвратительную игру. Круг замкнулся, я нашла негодяя, мерзавца и подонка. Но действовать дальше одной было опасно.
Стараясь не шуметь, я вышла из зала.
