Я очень редко обманываю Тамару, и у меня все-гда возникает неприятное ощущение, словно я обвожу вокруг пальца пятилетнего малыша, обещаю конфету, а протягиваю пустой фантик… Но сегодня совершенно особый случай, я не могу рисковать жизнью нерожденного младенца…
Резкий звук заставил меня вздрогнуть. Дюшка, заливаясь лаем, ринулась в прихожую. Монте-Кристо! Передумал и прислал киллеров!
– Не открывай! – Я вылетела из ванной и бросилась за собакой. – Не открывай!
Но Томочка уже гремела замком.
– Стой! – орала я. – Стой!
Тома с недоумением глянула на меня и в то же мгновение легко распахнула дверь.
Вместо парня в камуфляжной форме и шапочке-маске, сжимающего в твердой руке пистолет с глушителем, на пороге показалась Лера Парфенова с дорожной сумкой в руках.
ГЛАВА 7
– Что случилось? – спросила Тома.
Лерка истерично зарыдала:
– Все, хватит, натерпелась. Меня просто со свету сживают! Больше не вернусь к ним!
Одновременно вопя, смеясь и икая, она вдвинулась в прихожую, швырнула сумку в угол, чуть не пришибив ставшую неповоротливой из-за объемистого живота Дюшку, плюхнулась на стул и, картинно прижимая руку к груди, простонала:
– Сердце! Умираю!
Томочка, у которой случаются приступы ужасной болезни с красивым названием «мерцательная аритмия», перепугалась и рысью понеслась на кухню за валокордином.
Я окинула Лерку ледяным взглядом и поинтересовалась:
– Ты отдаешь себе отчет, который час? Взгляни на будильник, полночь давно пробило!
– Мне плохо, – кривлялась Лера, – у меня инфаркт.
Мое терпение лопнуло, словно воздушный шарик, налетевший на иголку.
– Хватит паясничать! Между прочим, сердце у людей находится слева, а ты держишься за правую сторону! Мой тебе совет, спусти ладонь пониже и ври всем, что у тебя приступ холецистита. Кстати, можешь пойти к Семену в кабинет, там имеется анатомический атлас, очень полезная вещь для симулянта.
– Какая ты жестокая, – зарыдала Лера в голос, – несправедливая, злая… – Но руку все же убрала…
– На, выпей, – Томуська сунула Парфеновой чашку.
Лерка тревожно спросила:
– Что это?
– Цикута, – фыркнула я.
– Что? – изумилась глупая Лера.
– Яд, которым отравился Сократ, – пояснила я, – пей, должно помочь. Нет жизни, нет и горя.
– Вот видишь, – захныкала Парфенова, хватая Тому за руку, – видишь, Вилка меня ненавидит, это ужасно…
– Давай я тебе постелю, – предложила та, – только извини, раскладушку придется поставить на кухне.
– Почему? – Лерка мигом перестала лить сопли. – У вас комнат мало? Целых две пустые.
