Но пустить в Карнохельм чужака? Того, кто не вырос на этих скалах, не впитал их дух? Немыслимо…
Чужак придет со своими людьми, установит свои порядки и не оставит в живых раненого Бенгта. И место силы тоже станет его.
Нет, ни за что!
Рагнвальд стиснул в кулаке острый камень, усмиряя стужу внутри.
Надо лишь дождаться Бенгта. Выждать время. Брат очнется, место силы поможет. И вернется в свою башню! А пока…
— Хорошо. — Горло словно сковала стужа, и голос показался хриплым, чужим. — Я, Рагнвальд, заявляю право силы и крови на башню риара.
И вызываю тебя, Кимлет, на бой силы, — выдохнул Рагнвальд и добавил: — На ножах. До первой крови.
Кто-то из воинов фыркнул, но остальные лишь махнули рукой. В Карнохельме и так слишком много смертей, еще одна ни к чему.
Толпой совет старейшин вывалился наружу. Ночь была на исходе. Ильхи воткнули в кольца факелы, образуя круг. Рагнвальд вошел первым, сжал в руке рукоять ножа. Кимлет неторопливо достал свой, глянул исподлобья. Хмыкнул. И напал.
В полную силу, метя сразу под ребра! Да только зря. Рагнвальд легко увернулся, с каким-то ужасом и восторгом ощущая свои новые силы. А-тэм снова напал — словно скользкий угорь, словно рыба, плывущая в глубине. Кимлет был опасным соперником — сильным. Победить его раньше Рагнвальд не мог, хоть и считался самым искусным воином Карнохельма. Но ни один воин не сравнится с тем, за кем стоит хёгг.
Зато сейчас… Он ощущал силу, что текла по его рукам и крови. Ощущал мощь, не сравнимую ни с чем.
Он был стужей, снежным вихрем, вечным льдом. Прозрачным, прочным, несокрушимым. Он кружил в схватке, по-новому принимая свое тело. И свои возможности. Рагнвальд видел каждое движение Кимлета до того, как тот его начинал. И он был быстрее. Кто-то за кругом факелов присвистнул, кто-то охнул. А Рагнвальд просто вывернулся, крутанулся, отбил руку а-тэма, выбивая нож. И легко провел по его боку своим. Едва-едва, но никто не усомнился в том, что эта рана могла бы отправить водного к предкам.
— Ты изменился, — чуть слышно произнес побратим его брата, внимательно глядя на Рагнвальда.
И тот кивнул. Да. Изменился."
"— Встаю под руку твою, риар, — выступил вперед Кьярваль. И, несмотря на возраст, легко опустился на колено.
— Встаю под руку твою… — эхом откликнулись остальные.
Рагнвальд перевел взгляд с окровавленного ножа на коленопреклонных старейшин. Не этого он ожидал. И как относиться к этому — не знал. А потом кивнул, принимая.
