Испуганная Энни, которая ничего не знала о драконах… Но которая очень хотела, чтобы дракон выжил.
Я зевнула, хёгг снова моргнул и закрыл глаза. Крыло накрыло голову. Похоже, хёгг уснул. Я улыбнулась. Если выберусь отсюда, может, податься в драконьи сказительницы? А что, буду путешествовать по фьордам и рассказывать сказки о хёггах. И о девочке Энни! Вдруг у меня получится?
Тихо рассмеявшись своим фантазиям, я решила, что хватит бездельничать, и пошла к ящикам, чтобы собрать все оставшиеся пузырьки и как следует их рассмотреть.
Через пару часов, когда свет из лаза потускнел и окрасился оранжевым закатным цветом, я доела оставшееся мясо и с гордостью осмотрела результаты своих трудов. Теперь все пузырьки и склянки разместились в разных ящиках. В первом — лекарства, которые я знала и которые собиралась давать хёггу, во втором — неизвестные или сомнительные. Несколько раз дракон вздрагивал и открывал глаза, когда я проходила мимо. И на всякий случай я тут же отбегала подальше. Но чудовище лишь провожало меня мутным взглядом и снова то ли засыпало, то ли впадало в беспамятство.
Ночью я попыталась снова накормить хёгга лечебным снегом. Глотал дракон вяло, хрипло дышал и сопел, но мне удалось запихнуть в его пасть несколько ящиков своего странного снадобья. О том, что вода однажды должна выйти из этого существа, я старалась вовсе не думать.
Спать я устроилась у дальней стены, закутавшись в мех и прогоняя жалость к себе. Стянула очки и, зажмурившись, стала вспоминать милого Гудрета.
Вот только почему-то коварная память упрямо не желала рисовать полюбившийся образ, а настойчиво подсовывала воспоминания о моем странном сне. И вместо румяного круглолицего Гудрета я видела острые скулы, четкую линию губ и подбородка, острый и злой взгляд незнакомца. А еще широкие плечи и руки с рельефом каменных мышц, обнаженный загорелый торс, покрытый устрашающими кровавыми рисунками, плоские кубики на животе…
Я отчаянно помотала головой, изо всех сил прогоняя этот образ.
Нет, это просто невыносимо! И я даже не знаю, что хуже — находиться здесь, в холодной пещере рядом с хёггом, или в своем сне — стыдном, но таком притягательном.
— Пусть мне приснится Гудрет, — шепотом взмолилась я, пытаясь уснуть.
Глава 9
… Уже знакомый желто-голубой свет мягко струился со всех сторон. Словно каменные стены и потолок изгрызли мыши, превратив своды в решето. И именно этот нереальный свет совершенно определенно говорил о том, что я снова сплю.
