Чудовище

И в свете луны они увидели носы обоих мальчиков, просунутые между планками деревяной загородки. Малыши встали без посторонней помощи и теперь с большим удовлетворением и важностью взирали на происходящее внизу.

Мужчины неподвижно лежали на полу.

— Господи! — прошептала Малин. — Боже мой!

— Они дышат, — сказал Хеннинг. — Эти проходимцы живы, оба.

Она быстро сообразила что к чему.

— Хорошо, что это так, а то у нас могли быть неприятности с властями. Свяжи их, Хеннинг, и поскорее, пока они не проснулись! А потом разбуди работника и попроси его, чтобы он привел ленсмана.

А я займусь детьми.

Она с усилием поднялась по лестнице, еле волоча ноги. Ей трудно было смотреть малышам в глаза.

И помещение наполнил хриплый, переливчатый смех Ульвара.

«Господи, что же мы держим у себя в доме? — со страхом подумала она, опускаясь перед ними на колени и обнимая их обоих. — Это может плохо кончиться! Ведь он может так поступить и с нами, с Хеннингом или со мной, или с любым другим! Нет, нет, этого мы не допустим, мы с Хеннингом.

Никогда!»

— Все-таки спасибо, малютка Ульвар, — прошептала она, касаясь щекой его жестких волос. — Спасибо за то, что ты нас, вопреки всему, любишь! Я так благодарна тебе!

«Ничего себе, беззащитный, — подумала она при этом. — Господи, какая ирония!»

Схватив ее за волосы, Ульвар рванул их с такой силой, что она едва смогла сдержать крик. Его восхищенный смех наполнял собой весь дом.

Больница была не особенно старой, но здание было плохо построено и быстро износилось.

К тому же оно было запущенным. Под закопченным потолком развевалась паутина, краска на стенах облупилась. И никто не обращал внимания на то, что каждый раз, когда открывалась дверь, под кроватями перемещались облака пыли.

Ведь это была общественная больница. Хотя «общественность» обычно лечилась у себя дома под присмотром родственников. Сюда же попадали только те, у кого не было родственников. Это заведение можно было назвать приютом для бедных, если бы одна милосердная христианская организация, пожелав сделать хоть что-то для малоимущих, не оснастила здесь операционную и не отдала ее в распоряжение врача и его маленького штаба помощников.

Эффективных средств лечения здесь не было, и каждый раз, когда больному оказывали милость и помещали его в больницу, бедняга горько плакал и прощался с жизнью.

И правильно делал. Смертность здесь была высокой, те же, кто выживал, выходили отсюда еще более ослабевшими, чем были в самом начале.