Чудовище

Малин попятилась назад, дрожа всем телом, не зная, как ей быть.

Зверь подходил ближе, глухо рыча и прижав уши. Зверь злобно оскалился, показывая ей огромные клыки.

Уже много лет они не видели этих странных волков, поэтому зверь показался ей вдвое страшнее. И теперь уже невозможно было внушить себе, что это действительно волк — этот зверь был непосредственно связан с Ульваром.

А, вообще-то, за последние годы произошло два странных случая. Однажды они нашли во дворе парализованного поденщика, и, когда они подошли, чтобы помочь ему, он сам отдал им различные ценные вещи, которые он стащил на Липовой аллее.

Тут же ноги его снова стали нормальными, паралича как не бывало, и он со страхом поведал о страшных вспышках и грохоте, преследующих его, и о том, что его поразило молнией. Дело происходило зимой, и ни о какой грозе не могло быть и речи. А во дворе послышался злобный смех Ульвара. Этот смех был противен Малин, как ничто в мире.

В другой раз Вильяр отправился к реке, чтобы спасти от наводнения рыболовные снасти.

Мальчики тоже отправились с ним, им было тогда около пяти лет и им строго-настрого приказали не баловаться на пристани.

Вдруг Вильяр поскользнулся и упал в воду. Течение было быстрым, он тут же наглотался воды и, как ни старался, никак не мог нащупать дно.

Потом он рассказывал остальным — Малин, Белинде и Хеннингу, что ему пришлось пережить в тот момент. Высунув на миг голову из воды, он услышал безумный смех Ульвара, и этот смех проникал Вильяру в самое сердце. То, что произошло потом, было просто невероятно.

Ему казалось, что его держит в своих объятиях отвратительное водяное существо. Схватив своими липкими руками его за горло, оно пыталось выдавить из него жизнь, оно усмехалось и издевалось над ним, мельтешило у него перед глазами, и он не знал, что ему делать. Он был уверен в том, что настал его последний миг, он был в отчаянии, он молил Бога помочь ему, но, как всегда, безрезультатно, и то, что он увидел в своем полубессознательном состоянии, было, скорее всего, одно из тех существ, которых Сага прогнала из Гростенсхольма. Вот теперь-то они отомстят…

Но это отвратительное, скользкое существо подчинялось чьей-то воле. Он почувствовал, как что-то подняло его на поверхность, он коснулся прочных корней какого-то растения, и, полуживой от потери кислорода он нащупал ногами дно. Дышал он как сломанный орган, но все же был спасен.

С тех самых пор они стали позволять Ульвару делать то, что он хотел. Другого выхода у них не было.