Чуть не треснуло очко!

Я уже несколько раз пробовал с девочками. Мне девочки не отказывали, и я пользовался такой возможностью. Хотя иногда надоедало трахать их в небритые и вонючие сельские корыта. Теперь мне предстояло посетить баньку, но я очень стеснялся на людях показываться голышом, даже матери стеснялся. Со своим двоюродным братом Вовкой, хотя братом он мне был не родным, так как моя тётя взяла его из детского дома на попечение, а потом оставила у себя, по хозяйству помогать. Так вот, Вовка припёрся в тот день с соседней деревни Чапаево, я ещё ни разу не мылся в новой баньке, и это меня стесняло, но до тех пор, пока я не оказался с ним один на один в баньке.

Опробовать новенькую баньку пришлось сначала нам, мне и Вовке. Всё оказалось просто и сердито. В субботний день, когда во всей деревне наступил банный день, я, собрав бельишко и кусок любимого земляничного мыла, потопал к баньке. Я знал, что меня там поджидает Володька, но я не спешил, я думал, что он помоется и уйдёт, а я останусь один.

Не тут-то было, Вовка ждал меня, заранее раздевшись и поливая себя водой из шайки. Вошёл я в баньку уже без лишней одежды, перед этим раздевшись в предбаннике. Потолок был низкий, и чуть было не разбил себе лоб о дверной косяк, который был ещё ниже. Одним словом, сэкономили на стройматериалах.

Потолки отсутствовали, но зато была скамейка, на которой можно было разместиться только двум человекам. Когда пар рассеялся, то, только теперь я смог рассмотреть Вовку, до этого случая я его голым не видел.

Сам я смущался, и сев на лавку и налив в шайку воду, стал поливать себя горячей водой. Начал с головы, намылив земляничным мылом, аромат разнёсся сразу, поглотив запах пота и прокисшего молока, которые сразу угадывались, когда я вошёл вовнутрь баньки. Вовкина шляпа была наружу, и чуть-чуть закрывалась кожей, мне сначала показалось, что он до меня сам себе делал приятно, поэтому шляпа была оголённой. Я сразу зажался, накинув ногу на ногу, спрятав свой шланг, и все мои мысли были сосредоточены исключительно на тесных отношениях.

Вовка поддал парку, вылив ковш воды на раскалённые камни, и всё стало в белом тумане. Когда я смыл мыло с головы, то увидел, что у братца сервелат приподнялся. Вова, как я стал замечать, постоянно смотрел на меня: он, явно, хотел увидеть моего соловья. Потом завязался разговор, но сами знаете, что только о девочках.