Чуть не треснуло очко!

На вид ему было лет девятнадцать, светлые короткие волосы, небесно-голубые глаза, алые пухлые губы, лёгкий пушок на подбородке и обалденное гладкое тело с шелковистой нежной кожей, покрытое ровным слоем светло-шоколадного загара. Даже там, где должны быть плавки, не было другого цвета. От него ещё резко пахло сексом. Димка удивлённо свистнул и сказал:

— Ну, пацаны, вы влипли по полной программе. Папа Ваш знает, что в машине происходит?

Парнишка в машине посмотрел прямо мне в глаза. Он смотрел так доверчиво, искренне.

Взгляд нельзя было отвести. Между нами пролетела невидимая молния. Я почувствовал его мысли и состояние. «Помоги!» — просил он. Медлить нельзя было.

— Серёга, привет! — радостно сказал я. «А может он и не Серёга, лишь бы врубился», — подумал я.

— Привет! — кажется, он понял. «Дурачок, не называй имени», — думал я про себя и быстро полез к нему обниматься. Мы крепко обнялись.

— Меня зовут Игорь, — сказал я тихо ему на ухо.

Мне было приятно обнимать его гладкое тело, не хотелось отпускать.

И он ко мне прижался крепенько. Я постукивал по спине, подавая сигнал: «Говори!».

— Игорь, как дела? — спросил он. «Фу, кажется, врубился!» — подумал я про себя. Димка и парень, застывшие в недоумении, расслабились. Я, отвечая на вопрос, начал нести какую-то ерунду, выигрывая время и давая парню врубиться. Он, кажется, понял и заулыбался. Только Дима стоял, нахмурившись, ведь срывались бабки.

Я с сожалением выпустил «Серёжу» из объятий, и он, надевая джинсовые рваные шорты, влюблено и благодарно глядел на меня.

— Ладно, Димон, отпустим их, это же мой друг, пускай и гей, ну вот такая сейчас нынче молодёжь, — попросил я и обратился к «Серёже».

— Пацаны, вы нам хоть немного отстегните, нам тоже неохота здесь даром ошиваться. Вам, дуракам, надо думать головой, а не другим местом, где и когда, — сказал я.

Парень достал мятые триста рублей и неуклюже протянул их Диме. Димка сразу же подобрел, когда получил деньги.

— Долго тут не задерживайтесь, хотя теперь можете делать что хотите, — строго посоветовал он.

И тут меня осенило, что Дима тоже любит, наверное, в воинской части в сослуживца брызнуть, только как у него об этом узнать, прямо вопрос в лоб задать, так за это можно получить туда же массивным кулаком.

Я ещё раз обнял «Серёжу» на прощание. Правой рукой прижал к себе, а левая рука как бы сама собой легла на его ягодицы. Слегка их незаметно сжав, почувствовал, что как они напряглись.