— По жопе надеру! — стискивает меня и набрасывается с поцелуями, которые в противовес его словами, нежные и ласковые.
И может бы мы пошли на второй заход, если бы селектор на столе Хана не издал тихий писк, после которого послышался голос Алины.
— Марк Германович, к вам посетитель.
Я тут же подскочила на ноги, поспешно поправляя прическу и одергивая юбку. Марк тоже встает и направляется к телефону, чтобы ответить секретарю и именно в этот момент я слышу немного визгливый женский голос:
— Алина, ну к чему эти церемонии? Не надо меня объявлять, я сама войду.
Дверь распахивается и на пороге появляется тоненькая, расфуфыренная, но очень красивая брюнетка, которая смотрит на моего Марка слишком жарко, слишком откровенно, слишком по-собственнически.
И все бы можно было пережить, но ее дальнейшие слова, словно разрывные пули, пронзают мое сердце. Застревают в плоти. Калечат. Убивают.
— Любимый, я так по тебе скучала! И да, я не зря съездила в Милан, я наконец-то нашла то самое свадебное платье!
— Лиана…, - бормочет Хан и кидает в мою сторону настороженный взгляд.
— Оу… ты не один. Ну, что-ж, давай-ка, отправь девочку работать, а нам нужно так много обсудить, дорогой…и не только.
И подмигивает ему, облизываю полную нижнюю губу.
ТаняСтупор.
Перезагрузка программы. Мозги натужно поскрипывают в черепной коробке, пока сердце, расстрелянное в упор, истекает кровью.
Но оцепенение длится недолго.
Потому что все на свете лучше, чем то, когда тебя прилюдно валяют в грязи. Смеясь в лицо и улюлюкая.
Я это уже проходила, добавки не хочу.
Буквально заставляю себя кивнуть незнакомой мне Лиане и поворачиваюсь в сторону выхода, чтобы скрыться из этого кабинета как можно скорее. Наверное, кто-то бы на моем месте остался и, может быть, даже попытался устроить знатное выяснение отношений, но…
Я не могу.
Еще немного и меня просто вытошнит на дорогие лакированные туфли очаровательной брюнетки.
Бежать! Срочно уносить ноги! Пусть подавится этим жалким куском дерьма!
— Таня, — слышу в спину хриплый баритон и я, вздрагивая, останавливаюсь.
— Да? — но поднять на него глаза не могу.
Иначе просто разревусь как дура. Как маленькая наивная девочка, которая отчаянно верила в чудо. Вот только чудес не бывает. Точнее, меня просто чудесно поимели во всех смыслах.
Вот и вся сказка. Хэппи, мать его, энд!
— Жди в приемной, я сейчас выйду.
Жестко. Безапелляционно. Будто бы я его марионетка, а не живой человек, которому только что на живую ампутировали душу.
