— Господи, да мне наплевать на Диму.
— На Диму, — кривится Хан, — гандон он штопаный, а не Дима.
— Ты ревнуешь, что ли? — улыбаюсь я и в груди у меня расцветают подснежники.
— Какие тут могут быть «что ли»? Конечно, я ревную!
— Боже! — закатываю я глаза, но на самом деле мне петь хочется.
— Что у тебя было с Гордеевым? — вдруг меняет он тему и подается он ко мне ближе так, что мне приходится откинуться на локти."
"— Мы друзья, Марк. И всегда ими были. Там долгая история и она не только моя, чтобы рассказывать ее полностью.
— Тогда почему ты дала мне понять еще на выпускном, что с ним встречаешься?
— Слушай, давай поговорим об этом позже, — попыталась оттолкнуть я его от себя, но Хан мне не позволил, еще жестче зажимая на столе.
— Сейчас!
И я замерла, затравленно шаря глазами по его лицу. А потом вдруг поняла — да к черту все! К чему мне сейчас эти секреты?
— Твоя Барби шантажировала меня видео, на котором я шарю по карманам в раздевалке. Все обставили красиво, конечно, украли мой телефон и спрятали по курткам, а я повелась.
Но боялась, что Батурина сольет это видео директору и меня вышвырнут из «Золотой Лиги» пинком под зад. Главным условием было не поощрять твои подкаты.
— Подкаты, — рычит мне в губы Хан, а затем жмурится, вдыхая мой запах, — дальше?
— Ну, а что дальше?
— Фотки в чате, где вы заходите вместе с Гордеевым к тебе домой. Это как понимать?
Тяжелый вздох. Не менее тяжелый выдох. Но, если я сказала А, то надо говорить и Б.
— Меня били.
— Что? — задохнулся Марк и рывком поднял меня со стола, — Кто? Кто, блядь, посмел?
— Ну так Барби твоя и посмела, Марк.
И ее шестерки.
— Сука…
— Да, приятного мало. Но потом как-то, будто бы из ниоткуда, появился Стас, помог привести себя в порядок и довез домой, боясь оставить меня одну в такой ситуации.
— Гребаный я ебантяй! — впечатался лицом в раскрытую ладонь Марк и застонал.
— Ну, тут я спорить с тобой не стану, — грустно хмыкнула я.
— Я ревнивая скотина, прости меня, — сгреб в охапку и потащил к мягкому диванчику, что стоял у стены.
— Я подумаю, — лохмачу я ему волосы и трусь носом о чисто выбритый подбородок.
— Я тоже подумаю, как загладить свою вину, — минута молчания, а потом Марк все-таки рычит и немного встряхивает меня, — ты должна была рассказать мне, а не в одиночку бороться с ветряными мельницами.
— Но видео…
— Поверь мне, на любую старуху нашлась бы проруха, а на Батурину так тем более!
— Откуда мне было это знать? Я думала ты в моей жизни так — мимокрокодил.
