— Германович? — от чего-то теряюсь я и начинаю тревожно покусывать кончить карандаша. Потому что я уже дважды сбегала от начальника, так как он откровенно пытался склонить меня к сексу на его рабочем столе.
— Да. И, Тань, он злой капец как.
— Злой? Боже…"
"— Вы там поругались что ли? Он прямо рычит, как…как Марк Горыныч.
— Блин…
— Иди, Тань, сказал срочно тебя дернуть. И да, не пуха!
— К черту…
И я пошла, на ходу нервно одергивая юбку и поправляя прическу. А еще, какое-то внутреннее женское чутье подсказывало мне, что ничего хорошего мне ждать не стоит.
Вот только…почему он злой? Что я такого сделала? Да, на обеде встретилась в лифте со своим бывшим Димой Леонковым. Он предложил сходить в кино, но я ему отказала, причем жестко и безапелляционно. И мне больше не за что было краснеть!
Вошла в приемную Хана, затравленно посмотрела на Алину, выхватила ободряющую улыбку и двинула дальше.
Коротко постучала и вздрогнула от сурового окрика:
— Войди!
Переступила через порог и обмерла. Такого Марка я еще не видела.
Никогда! Взмыленный, смотрит на меня тяжело. Буквально припечатывает взглядом. А я едва дышать умудряюсь.
Потому что страшно и сердце за ребрами испуганно замерло.
— Явилась, — хмыкнул и откинулся на спинку своего кожаного кресла.
— Да, — ответила робко.
— Закрой за собой дверь, Таня. У нас будет непростой разговор…
Мамочки!
Глава 22. О том, как Таня громко плачет…
ТаняПрикрыла дверь и недоуменно развела руками, пытаясь не растворяться в панике.
— Я что-то сделала не так?
Но Хан только продолжал молча сидеть, смотря на меня как удав на кролика.
Ну, жуть же, честное слово!
— Марк! — и голос мой сорвался на хрип.
— Сделала? Нет, Тань, наоборот, не сделала. Хотя могла бы. У меня были на тебя такие надежды, но…жаль, очень жаль…
— Не сделала? — нахмурилась я.
— Я недоволен тобой, знаешь?
— Я…
— Подойди ближе.
Сглотнула и на негнущихся ногах двинулась к нему, останавливаясь в шаге от его стола.
— Ближе!
— Я не понимаю, Марк.
И на этих словах Хан решительно поднялся и подался ко мне, неожиданно резко подхватывая меня под задницу и усаживая на столешницу.
— Нет, нет, — зашептала я, оглядываясь на дверь.
— Да, да, — и тут же впился мне в губы в жарком, сводящем с ума поцелуе, не забывая при этом расстегивать молнию спереди на моей юбке.
— Марк, о… Господи! — застонала я, когда он закончил свое занятие, а потом толкнулся бедрами мне между ног, демонстрируя свое очевидное возбуждение.
