Мне нельзя сейчас одной, совсем нельзя…
— Пизда ему, Тань! — все больше гневался он, но мне сейчас не это было нужно.
— Стас! — умоляюще потянула я и Гордеев тут же кивнул, усаживая меня в прогретый салон.
А уже спустя полчаса я сидела на диване, закутавшись в одеяло, смотрела на своего лучшего друга и его девушку, плакала и крутила в руках стакан с термоядерным виски.
— Господи, Танюш, ну не молчи! Мы же за тебя волнуемся! — вскинула руками Арина и принялась капать в ложку корвалол.
Порцию мне.
Порцию себе. Порцию своему парню.
— У него есть невеста, — все-таки выдавила я из себя.
— Что? — охнули ребята в унисон.
А меня прорвало. Я говорила и говорила, пытаясь вывалить из себя всю мучительную боль от предательства и всю грязь, что мне вылили в душу. Обо всем, что случилось между мной и Ханом. Обо всем, что он сотворил. И когда слова наконец-то иссякли, я бессильно опустила руки, окончательно смиряясь со своим поражением в этой игре без правил.
Меня сделали.
Мастерски.
— Я его убью нахуй, — рявкнул Стас, а я только безучастно ему ответила.
— Мне плевать. Не марай руки.
Вот. И. Все!!!
Глава 24. О том, как прилетает по шапке…
ТаняВ голове что-то монотонно и противно звенит. Тарахтит. Попискивает натужно.
Ах, это будильник. Что ему надо? На работу? Ха-ха, очень смешно.
— Заткнись, — нажимаю я кнопку отключения и накрываюсь одеялом с головой.
Вчера мы все знатно напились. Под конец вечера рыдала уже не только я, но и Аринка.
Ей, видите ли, было меня отчаянно жаль. Я же была ей благодарна за участие и вообще, но…жалость? Поверьте, оно самое отравляющее из всех средств поддержки, потому что значит только одно — у меня нет шансов на успех и никогда не было.
Ладно, я и это переживу.
Гоню прочь все мысли. Я подумаю о них позже.
Но стоит мне только погрузиться в блаженное забытье, как телефон с новой силой начинает изгаляться над моими растерзанными барабанными перепонками.
Опять будильник? Да он издевается что ли?
Но это был не будильник.
Это был какой-то незнакомый мне номер, который я целенаправленно собиралась скинуть, но непослушные пальцы дрогнули, и я все-таки приняла звонок.
— Вот черт! — прошипела я, но тут же напряглась, услышав деловой и уверенный баритон.
— Татьяна Юрьевна?
— Да, это я.
— Утро, — и я отчетливо расслышала усмешку в его голосе, — не скажу, что доброе, но все же. Меня зовут Коваль Сергей Сергеевич.
