Я — начальник службы безопасности группы компаний «Лабра-Фортинет» и в ваших же интересах сотрудничать с нами, а не с полицией, которую мы обязательно будем вынуждены привлечь, если вы и дальше продолжите скрываться.
Сглотнула и тут же подскочила на кровати, судорожно потирая лоб. Какая служба безопасности? Какая полиция? Это что, первоапрельская шутка? На дворе сентябрь…
— Я вас не понимаю.
— Где вы сейчас находитесь, Татьяна Юрьевна?
И я тут же заторможенно назвала адрес квартиры Гордеева.
— У вас есть пятнадцать минут, чтобы собраться и выйти к ожидающей вас машине.
В противном случае, мы дадим делу ход.
— Подождите! Какому еще делу?"
"Но в трубке уже послышались короткие гудки, и я с огромным подозрением воззрилась на телефон, а потом со всех ног кинулась в ванную, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. От завтрака и кофе отказалась. Вылетела из квартиры, черкнув ребятам на прощание пару слов благодарности, и тихонько прикрыла за собой дверь.
И вниз. А там у самых ворот уже стояла черная, полностью тонированная иномарка с логотипом компании, в которой я работала.
И где-то здесь меня припечатало подозрение, что это Марк меня так выкурил, чтобы поговорить. Но стоит мне только подумать об этом, как из машины тут же выходит шкаф номер один и шкаф номер два.
Оба смотрят на меня словно роботы, безмолвно открывая передо мной дверь пассажирского сидения.
Что-то слишком много мебели в моей жизни в последнее время, не находите?
Но я все же передвигаю ногами, а потом все-таки сажусь в машину, чуть вздрагивая, когда дверца за мной захлопывается.
— Еще раз здравуствуйте, Татьяна Юрьевна. Коваль.
— И… мне…
— Не думаю, — хмыкает, — Юра, едем!
Отдает короткий приказ и автомобиль трогается.
— Не хотите мне ничего объяснить? — все-таки решаюсь я задать вопрос, когда уровень моего терпения доходит до критической отметки.
— Не хочу.
Зашибись!
Полчаса по запруженной Москве и вот наконец-то мы въезжаем на подземную парковку. Останавливаемся. Двигатель глохнет.
Мне открывают дверь и, обступив со всех сторон, ведут к лифту, а затем нажимают номер этажа, но не тот, на котором я работала. А тот, на котором сидит высшее руководство компании.
И именно здесь мне становится страшно. До жути. Меня кидает в дикий холод, а затем окатывает кипятком. Тело мелко трусит. Пульс взлетает до небес и мне малодушно хочется расплакаться. Потому что ничто не убивает больше, чем неведение.
Характерный писк лифта, и дверь открывается.
