Далее уделил пару часов следователям, а затем вернулся домой и принялся методично приводить себя в порядок, по пути заказывая букет белоснежных роз и дорогую коробку конфет ручной работы. Теперь, когда все было расставлено по своим местам, пора было возвращать свою Таню.
Но, если бы было все так просто, верно?
Уже перед самым выходом мой телефон зазвонил опять. Это был Костя — один из парней, что пас Таню. Вызов принял незамедлительно.
— Слушаю.
— Марк, мы ее потеряли.
— Как? Где? — и я весь покрылся коркой льда, вспоминая недавние выкрики Разумовской.
— Она вышла в парк на прогулку. Затем зашла за билетом на колесо обозрения, купила его и отправилась в уборную. Спустя пять минут Федор проверил туалет, но ее там не было. Короче, она нас спалила, по всей видимости. Мы бросились на улицу, но увидели только, как она садится в черный автомобиль. Марку и госномер узнали. Пробиваем.
— Да как вы могли так налажать? — закричал я, приходя в ужас от страха, который меня обуял, — Найдите мне ее! Немедленно, черт возьми!
— Будет сделано.
И отключился. А я в панике заметался по квартире, не понимая, за что схватиться в первую очередь. Долгие минуты варился в кипятке всевозможных кошмарных предположений. Пару раз набрал Ингу Разумовскую, но та не взяла трубку. А потом вздрогнул, когда одновременно ожил телефон и домофон.
Принял вызов и потопал в прихожую. Х-м-м, а вот и дорогой папа пожаловал…
— Да, Костя, ну что там?
— Машинка принадлежит некой Толмацкой Арине Александровне.
— Фух! — облегченно выдохнул я, — Отбой!
— Точно?
— Да.
Теперь просто найдите мне, куда она поехала, дальше я сам.
И открыл входную дверь своему родителю:
— Ну, здравствуй, папа.
— Виноват, — отчеканил тот, — приехал просить прощения.
— Не у меня его просить надо, отец.
— Я знаю.
Что-ж, теперь бы только найти ту, перед которой мы оба должны извиняться, вымаливая снисхождение и право на второй шанс.
Глава 29. О том, как гора не желает идти к Магомеду…
Марк— Зайду? — спрашивает отец.
— Зайди, — вздыхаю я и снова возвращаюсь в гостиную, в ожидании поглядывая на молчащий телефон.
— Собрался куда?
— К Тане.
— М-м, а я думал, что ты раньше лыжи намылишь.
— Намылишь тут с тобой, — кинул я в его сторону недовольный и осуждающий взгляд.
— Марк, не надо губы дуть. В своей жизни я всегда предпочитал верить фактам. Моя вина только в том, что, в данном конкретном случае, я их не захотел проверять так дотошно, как сделал это ты. У меня не было на то причин.
