Девушка взволнованно прикусила нижнюю губу, так как предстала пред ним полностью голой, ибо одеть нижнее белье после первого похода в душ просто не успела. Слава разглядывал свою добычу долго. И очень внимательно. Затем в полнейшей тишине раздался его сдавленный мучительно-хрипловатый стон:
— Черт, Синичка!
— Что?
— Я ведь реально сдохну, если не оттрахаю тебя сию же секунду!
Кровь воспламенилась в венах. Обухом ударила в голову.
— Ты таким образом… разрешения просишь?
— Едва ли! — он властно накрыл ее промежность своей до безобразия горячей ладонью.
— Лишь даю понять, что планирую выжить! Всеми возможными способами!
— Боже! — Ирина вздрогнула, теряясь в ощущениях. Вцепилась в его плечи что было сил, стараясь удержаться на ногах, когда Слава принялся мягко скользить пальцами по ее влажной плоти, вырисовывая неторопливые незатейливые круги на клиторе. Вперед-назад. Вправо-влево.
Растягивая губки. Подчиняя себе ее волю. Она задышала часто-часто.
Как рыба, выброшенная приливом на берег.
— Вот так! — бессвязно бормотал парень, не переставая зацеловывать губы девушки.
Лицо. Шею. — Вот так, девочка! Хорошо же, правда?
— Д-да…
— Синичка! Моя Синичка!
— М-м-м…
— Мокрая! Прямо течешь вся! — хрипло, с восхищением. — Подумать не мог… не мог!
— Слава!
— Так сильно хочу тебя, что просто дурею! — признался Красницкий, усиливая стимуляцию. Заставляя девушку интуитивно извиваться, двигаясь навстречу, и призывно всхлипывать, требуя большего. — Давай! Давай! Еще чуть-чуть и кончишь!
— Черт! — выдохнула Ирина, теряя связь с реальностью от очередного умелого нажатия на самую чувствительную точку тела.
Перед глазами поплыло. Напряжение, копившееся в ней все это время, выплеснулось наружу, сопровождаясь судорогами и онемением конечностей. От переизбытка новых ощущений она прикрыла веки и протяжно застонала.
— О, да-а-а-а!
«Божечки! Так вот он какой — оргазм! Мой первый оргазм!»
Пребывая в своей собственной нирване, Синицына соображала туго.
Пульс неистово ревел. Сердце страшно громыхало.
Дыхание со свистом вырывалось из легких. Красницкий же выглядел довольным, как мартовский кот, завороженно наблюдая за ее финалом."
"— Ну что, Синичка? — услышала будто сквозь вату в ушах его игривый рокочущий голос. — Для первого раунда тебе прелюдий достаточно или мне продолжить?
— Да, — повторила, заторможенно, — достаточно!
Пауза. Шумный вздох. И его мольба:
— В таком случае… иди уже ко мне!
Послышался приглушенный звук разъезжающейся молнии.
