— Что до всего остального… мне крайне сложно представить нас парой! Это даже звучит смешно!
— Хм! В таком случае мне придется тебя…
— Что? — вкрадчивый шепот.
— …переубедить!
Будто сорвавшись с невидимого поводка, Красницкий принялся лихорадочно обнюхивать Ирину, стискивая в своих объятиях все сильнее. Блаженно прикрыв веки, он утыкался носом в ее влажные волосы, торопливо целовал обнаженные участки кожи, особое внимание уделяя плоскому животику. Изначально он ласкал его прямо сквозь ткань футболки. Затем, раздраженно рыкнув, сжал ту в кулаке и сдвинул наверх (чтобы не мешала), оставляя распростертую под ним «добычу» лишь в нижнем белье.
Синицына рвано втянула в себя воздух, ставший вдруг огненным по ощущениям.
И вязким, точно сахарный сироп.
— Ты всегда была моей! Пусть в ином ключе, но моей! Пойми наконец!
— Слава, что ты… а-х-х-х…
Парень жадно и самозабвенно припал ртом к обнаженной коже живота, пробуждая к жизни тысячи нервных окончаний. Каждый его поцелуй сопровождался легким укусом, который он тут же зализывал языком.
— Ты до одурения вкусно пахнешь, пучеглазая! — прохрипел мучительно. — Черт! Как же кроет-то! Как же меня от тебя кроет! Хочу, малышка! Хочу!
Вот теперь стало страшно. По-настоящему. Ибо в памяти ожили те минуты бесконечной боли и агонии, которые ей пришлось перенести в ванной некоторое время назад. Томление и трепет как рукой сняло, возвращая к реальности. И в этой самой реальности Славик определенно точно терял над собой контроль.
— Нет, — Ира инстинктивно сжала бедра, — ты обещал не трогать меня сегодня!
— Обещал? — Красный уставился на нее поплывшим недоумевающим взглядом.
— Да! Потому что у меня… все болит!
— Как? — пробормотал он глухо, резко тряхнув головой.
— Что как?
— Как мне остановиться?
— Я-то откуда знаю?
— Помоги!
— Ладно, — не придумав ничего умнее, Ирина заключила парня в ласковые объятия и чисто интуитивно принялась поглаживать его по спине, — давай, попробуем тебя успокоить! Как там… фух… у собачки заболи, у вороны тоже!
Красницкий в ответ жестко стиснул ладонями ее талию, впиваясь ногтями в нежную плоть.
Громко вдохнул, еще громче выдохнул. И, наконец, медленно вернул на место футболку, укрывая столь желанное тело от своих сверкающих нездоровым блеском ненасытных глаз. Так они и лежали в объятиях друг друга до тех пор, пока Слава не восстановил самообладание.
Прокашлявшись, он откатился на «безопасное» расстояние.
— Перед тем, как заявиться в твою спальню, я вычитал кое-что в интернете.
