Как срок отмотаешь, из своего собственного кармана выплатишь ему моральную компенсация. И совесть очистишь, и мозги на место встанут!
— ЧЕГО? Мне в тюрьму?!
— Да!
— Серьезно?
— Конечно!
— Бать!
— Что?
— А второй вариант?
— Второй, — протянул он задумчиво, — я готов самостоятельно оплатить ему лечение, реабилитацию, моральный ущерб, и вообще замять всю эту историю, но…
— Но?
— Для этого мне нужны очень веские основания!
— Например?
— Что заставило тебя впасть в такую ярость, Слава?
Ярость.
Действительно, ярость. Иначе не назовешь.
— Я… за девушку заступился. Понимаешь, он очень нагло приставал к ней. Тискал. Лапал. Словно право имел прикасаться к ее коже! А когда получил отказ, то тупо ударил ее по лицу, пытаясь принудить! И все. У меня крышу сорвало в тот самый миг! Я ни хрена не помню! Более-менее в себя пришел, когда нас уже в отделение везли…
— Весьма странная реакция на постороннюю девушку, не находишь?
— Не посторонняя! — прорычал он, с трудом сдерживая эмоции.
— Хм?
— Она мне не посторонняя! — вперился в отца помутневшим взглядом.
Тот молчал так долго, что казалось, будто вовсе не ответит. Однако после продолжительной паузы Александр Борисович осторожно поинтересовался:
— Я имел честь познакомиться с ней вчера в сауне?
— Да!
— Стало быть, та, которую ты в первую очередь полотенцем прикрыл?
— Да.
— А как же ее парень?
— Моя!
— Даже так?
— Только так!
— Что ж, достойный выбор, сын! Эффектная девочка!
— Сам знаю! — огрызнулся Слава, чувствуя жгучую ревность в груди и сатанея от одной только мысли, что и отец видел Синичку в том откровенном бл*дском купальнике.
Глупо, конечно. Но инстинкт собственника вопил благим матом.
— Ладно! Считай, что ты убедил меня в необходимости и правильности своего поступка! — хлопнул себя по колену родитель, подводя итог их насыщенной дискуссии. — Так и быть, решу я вопрос с нашим болезным!
— Спасибо, пап!
— Только и тебе придется вести себя крайне разумно и не привлекать к своей персоне лишнего внимания до тех пор, пока мы не придем к обоюдному соглашению с этим товарищем.
Нельзя, чтобы журналюги пронюхали о данном инциденте. С дерьмом смешают, отмываться замучаемся!
— Не вопрос. Я как раз собираюсь свалить из города на недельку.
— Исключено!
— Почему?
— Если «клубная» история все же всплывет в прессе, подобный поступок могут расценить, как попытку уйти от ответственности. Как побег, иначе говоря.
