Конченым обдолбанным наркоманом с расширившимися до предела зрачками, в глубине которых плескалось самое настоящее дьявольское пламя. Черты его лица заострились.
Мускулы напряглись. Корпус подобрался, как у хищника перед прыжком.
— Ну, все, — заявил до безобразия сиплым голосом, — доигралась!
— А я не…
Стремительно преодолев разделяющее их расстояние, Слава приподнял ее лицо за подбородок и, впечатав спиной в ближайшую стену, бесцеремонно заткнул рот поцелуем (да таким, что колени подкосились, и голова пошла кругом).
Жадным. Остервенелым. Собственническим. Лишающим воли.
Легкая боль пронзила затылок. Шипя, он сжал в кулаке ее волосы, вынуждая податься ему навстречу. Что она и сделала. Привстав на носках, послушно оплела мощную шею, прижимаясь к Красницкому всем телом.
От соприкосновения разгоряченной кожи с его влажной одеждой Ирина покрылась крупными мурашками. Задрожала. Свободной рукой Вячеслав стиснул ее талию. Нежно скользнул по спине сверху вниз, к пояснице.
К упругим ягодицам. Последние он смял с особым удовольствием.
Не теряя времени даром, она тоже забралась своими шаловливыми пальчиками под его футболку, задирая ту наверх. Царапнула жесткую мужскую грудь своими острыми, сжавшимися в тугие горошины сосками. Инстинктивно потерлась животом о внушительную каменную выпуклость на джинсах парня, заставляя биться в лихорадочных конвульсиях уже его."
"А спустя пару секунд этого безумия контроль над ситуацией был утерян окончательно. Точка невозврата осталась позади. Стоило Ирине судорожно всхлипнуть, когда Слава настойчиво, по-хозяйски скользнул языком в глубины ее рта… и оба сорвались с цепи в тот же миг.
Затрясло их так, точно к оголенным высоковольтным проводам прикоснулись. И больно. И страшно. Но кайфово до умопомрачения.
Не отступить. Не отпустить. Поздно.
Теряясь в ощущениях, они ненасытно вгрызались друг в друга, уплывая все дальше от реальности. Утопая в диком первобытном возбуждении, в обоюдной примитивной жажде. Сгорая от всепоглощающей похоти.
В какой-то момент Красницкий слегка отстранился. Тяжело дыша, пожирая ее поплывшим затуманенным взглядом, он ощутимо надавил ей на плечи, заставляя опуститься вниз. На пол. Встать пред ним на колени.
Ира поначалу подчинилась. А затем уставилась на него расширившимися от ужаса глазами, осознав, что таким образом он намекает на оральные ласки.
— Я… я не умею! — пропищала сдавленно.
— Знаю!
— Но…
— Всему свое время, Синичка! — отозвался, плотоядно облизываясь.
