— С этим понятно, но причем здесь твой брат и Ленка?
Озорной огонек сверкнул в глубине его темных глаз:
— С некоторых пор Вик преподает в этом ВУЗе! Я собрал всех вас под одной крышей!
Часть IV — Исцеление
Глава 43
Ирина— С правления Ивана Калиты начинается новый этап истории Руси, — монотонно зачитывала лекцию профессор Тарасова. Шла первая пара, и сосредоточиться на знаниях было крайне тяжело, ведь лишенный эмоций голос преподавателя действовал на студентов (и без того сонных) убаюкивающе. С непривычки носом клевала и Ленка, сидящая рядом.
Ирина же с трудом подавила очередной зевок и часто-часто заморгала, дабы не уснуть окончательно. Поспать сегодня ей удалось не более четырех часов.
Но она не жаловалась. Напротив, блаженно улыбалась, точно пришибленная. Без повода. От воспоминаний, оживших в памяти, сердце чаще забилось за ребрами. По телу разлилась приятная истома. Дыхание участилось. И в груди что-то томительно екнуло. Сжалось до предела от нахлынувшей нежности.
Август пролетел стремительно.
Остался в прошлом, как и первая половина сентября. Большую часть этого времени они с Красницким провели вместе и виделись почти каждый день, жадно (с некой долей одержимости) пытаясь насытиться друг другом. Чаще всего встречались на нейтральной территории. Посещали кафе, кино. Катались по городу и выезжали на природу. Но всякий раз, когда мама заступала в ночную смену, Слава оставался у них на ночь… и время останавливалось, а мир сходил с ума вместе с ними. Временами ей даже становилось жаль собственных соседей, на чьи несчастные уши и головы внезапно обрушивался их личный бесконтрольный… армагеддон.
Да, летом было гораздо проще. Но с началом учебного года свободного времени поубавилось. А равнозначно поделить его между Славиком, мамой и Ленкой удавалось не всегда. И если последние две относились с пониманием, когда выбор оказывался не в их пользу, то Красницкий возмущался и страшно негодовал, немедленно требуя ее внимания, точно свихнувшийся собственник. Справедливости ради стоит заметить: ей это нравилось до умопомрачения.
Так она чувствовала себя нужной ему. Необходимой, как воздух.
Да и причины столь капризного поведения у него имелись.
Парня страшно раздражало, что Ира старательно утаивала от матери и лучшей подруги факт своих отношений с ним. Зачем? По большей части из-за страха оказаться непонятой самыми близкими людьми, ведь обеим им было доподлинно известно, как сильно они со Славой презирали друг друга в школьные годы.
