И вдруг все изменилось в один момент.
Перевернулось с ног на голову. Ирина не могла подобрать нужных правильных слов, чтобы объяснить сей феномен даже самой себе!
Не говоря уже о маме и Ленке. Вот и молчала, выжидая удачного момента.
«Который затянулся уже на полтора месяца! Я — жалкая трусиха!»
— Московские князья были уверены в том, что собирание Руси под их властью — богоугодное дело! — голос Тарасовой, зазвучавший чуть громче, заставил девушку встрепенуться и, прилагая неимоверные усилия, сосредоточиться на лекции.
Надолго ее не хватило. Уже через пару минут она осторожно пристроила голову на плече подруги. Заглянув в конспект Беловой, улыбнулась. Сплошные точки. Линии. Да неразличимые каракули.
Эта зараза умело притворялась прилежной студенткой, конспектирующей каждое слово профессора. А на деле же мирно посапывала, прикрывшись волосами. Отстранившись, Синицына вновь предалась воспоминаниям.
Самой насыщенной событиями для них выдалась первая неделя сентября. Особенно встреча с Макаровым, который (по иронии судьбы) преподавал в ВУЗе сразу две дисциплины, и на которого (как на новичка преподавательского состава) быстренько спихнули кураторство их группы.
Красницкий категорически запретил Ирине делиться данной новостью с Ленкой раньше времени, потому-то Белова пребывала в таком же недоумении, как и Виктор Эдуардович. Мужчина живо смекнул, что без его братца здесь явно не обошлось, и вызвал в деканат всех троих на приватную беседу. Славик ходить вокруг да около не стал. С совершенно невозмутимым видом признался в своих «злодеяниях».
Так, мол, и так! Да, я вынудил их поступить именно сюда. И Синицына реально испугалась за жизнь этого идиота. Ибо не знала, кто доберется до него раньше — Макаров или Белова.
Последняя орала на бывшего одноклассника так, что содрогались стены кабинета. Казалось, даже Виктор Эдуардович немного притих, удивляясь.
Пришлось взять ситуацию под свой контроль и стремительно вытолкать разъяренную подругу в коридор. Присев на ближайшую скамейку, стоящую вдоль стены, Ира крепко обняла ее, отмечая про себя, как сильно ту трясет.
— Зачем он это сделал? — шептала она недоуменно. — Зачем?
— Из-за меня…
— Из-за… тебя?"
"— Ну, да! — отвела взгляд в сторону, сгорая от стыда из-за вынужденной лжи. — В школе не наигрался. Решил продолжить здесь.
— Я… я убью его, если он еще хоть раз тебя…
— Не стоит! — отрезала ревностно. — С ним я справлюсь самостоятельно!
Заторможенно кивнув, Ленка уперлась взглядом в потолок.
