— Все разглядел?
— Сомневаешься?
— И как я выгляжу?
— Помятой и сонной!
— Эй! Мог бы и соврать!
— Зачем? Мне нравится причина, по которой ты так выглядишь!
— Эгоист!
— Какой уж есть!
— Чего приперся так рано? Мог бы еще спать и спать!
Загадочно улыбнувшись, Слава кивнул на пластиковый стаканчик с крышкой, стоящий на подоконнике рядом с ним:
— Это тебе!
Приглядевшись, Ирина узнала эмблему популярного в их городе кафетерия, в котором продавались и напитки на вынос. От изумления она вытаращилась на парня, точно впервые в жизни его увидела.
Захотелось себя ущипнуть.
— Ты приехал раньше, — выдохнула ошарашенно, — чтобы угостить меня кофе?
Красный невозмутимо пожал плечами:
— Типа того!
— За-зачем?
— Нужен повод? Сейчас придумаю!
— Нет, просто… спасибо!
Долгий пристальный взгляд глаза в глаза, а затем:
— Подойди! — ласково поманил ее, расплываясь в довольной ухмылке.
Девушка привычно и послушно вторглась в его личное пространство.
Шумно выдохнули оба, заключая друг друга в давящие объятия.
— Ну, привет! — жаркий шепот на ушко.
Шепот, от которого она мгновенно покрылась мурашками от кончиков пальцев до кончиков волос.
— Виделись сегодня! — уткнулась носом в изгиб его мощной шеи, вдыхая аромат тела, смешанный с парфюмом. Теперь вздрогнул уже он. — Нормально до дома добрался? Без происшествий?
Тяжелый вздох. Поцелуй в макушку.
— Да, но…
— Но?
— Знаешь, с каждым разом мне становится все тяжелее и тяжелее уезжать от тебя по утрам! Было бы гораздо проще…
Щеки вспыхнули огнем. Чувство вины затопило душу до краев.
— Знаю! Я… я обязательно расскажу им!
— Когда?
— Скоро!
На его лице ходуном заходили желваки. Так сильно он стиснул зубы.
— Ты стесняешься меня?
— Нет! Конечно, нет!
— Тогда в чем дело?
Обреченно вздохнув, Ирина призналась, как на духу:
— Боюсь, они меня просто не поймут из-за нашего… школьного прошлого!
Красницкий задумался на миг, недовольно фыркнув:
— В таком случае, — схватив за талию, он усадил Синицыну на подоконник и вклинился между бедер, — у нас с тобой большие проблемы, пучеглазая!
Ее кинуло в жар от его близости.
— Какие? — проскрипела пересохшим горлом.
— Я не намерен более шкериться по углам, как сопливый подросток! Ты моя! Только моя! И каждый членоносец ВУЗа должен об этом знать! Потому что я сломаю челюсть любому, кто попытается подкатить к тебе свои шары!"
"— Ш-ш-ш! — она мягко приложила палец к губам Вячеслава, вынуждая замолчать. Ибо почувствовала, как сильно тот закипает в своем праведном гневе.
