— Посмотрим!
«Где гарантия, что, однажды переходя дорогу, ты не угодишь под машину? Опять же, кто из нас застрахован от нападения уличных наркоманов и гопников? Никто, милая! Никто! Мы, женщины… такие хрупкие и уязвимые создания!
… уязвимые…
… уязвимые…»
Беспрерывно прокручивая в памяти их разговор с Васелиной Анатольевной, Ирина пришла к самому логичному умозаключению: в одиночку ей против нее не выстоять. В этой борьбе нужен союзник. Сильный. Состоятельный. Беспринципный. С большими связями и беспрекословным авторитетом в высшем обществе.
Тот, кто при желании сможет стереть в порошок любого своего противника. И такого человека она знала наверняка.
Очень хорошо знала. Сомнения, конечно, были.
Но на кону стояло слишком многое. Судьбы. Жизни.
«Если я не сделаю этого сейчас, если не решусь на столь отчаянный шаг, то завтра может стать уже поздно! Поздно для всех нас!»"
"Снедаемая противоречиями, девушка медленно побрела обратно в прихожую, ибо именно там оставила свой мобильник, с помощью которого в очередной раз вызвала такси, указав в пункте назначения до боли знакомый, но практически забытый адрес.
Внутри от волнения все трепетало да спиралью стягивалось. Тем не менее, теперь она старалась держаться спокойно. Отстраненно. И больше не поддаваться панике. По крайней мере… пока.
Автомобиль затормозил у огромного фамильного особняка, на территорию которого ее нога не ступала уже более шести лет. Со времен смерти отца. Опалая листва шуршала под подошвой, словно подбадривая идти дальше.
Как ни странно, охрана без проблем пропустила девушку на частную территорию. Им оказалось достаточно одного-единственного взгляда на Ирину, чтобы сделать верные выводы. Очевидно, свою хозяйку они предупредили сразу же, ведь та выскочила на улицу практически босая и еще до того, как ее внучка добрела до главного входа.
Время остановилось, когда их взгляды схлестнулись.
Веки защипало. Проморгавшись и храбрясь из последних сил, Ира плавно расправила плечи.
Антонина Ильинична плотнее закуталась в пуховую шаль, явно маскируя данным жестом свою растерянность. Обескураженность ее внезапным визитом. Синицына остановилась всего в паре метров от крыльца.
Глава их рода горделиво вскинула подбородок.
Однако, несмотря на «позу», во взгляде ее таилась безмерная тоска.
Собрав всю волю в кулак, Ирина сразу же перешла к делу:
— Я никогда ничего у тебя не просила.
